Чтение онлайн

— Сегодня утром, перед отбытием, я навестил Тэмми. Она сказала, леди Рочфорд едва с ума не сошла от страха, когда к ней явился Малеверер. Тэмми он тоже допросил, но она ровным счетом ничего не могла ему рассказать. Правда о мистрис Марлин стала для нее настоящим ударом. И утром я застал ее в слезах.

— Она горюет о том, что ее хозяйка убита? — осведомился я. — Или о том, что она оказалась убийцей?

— И о том и о другом.

— Леди Рочфорд наверняка решила, что король узнал правду о легкомысленном поведении своей супруги.

— Да. Когда она поняла, что речь пойдет совсем о другом, к ней сразу вернулась прежняя надменность. Что до мистрис Марлин, леди в один голос твердили, что ничего о ней не знают. За исключением Тамазин, никто не питал к ней теплых чувств. Она всегда держалась особняком и частенько гуляла в одиночестве. Никто не знал, куда и зачем она ходит.

— Во время этих так называемых прогулок она шпионила за мной.

— Вы были правы, когда решили не сообщать Малевереру о ночном свидании королевы и Калпепера, — понизив голос, произнес Барак. — Взбодритесь, вам нечего бояться. Можете больше не ломать себе голову насчет королевского родословного древа и того, что хотел сказать в своем признании некто Блейбурн. Так что выше нос!

— Увы, я не могу разделить ваше беззаботное настроение, — тихо сказал я.

— Но почему?

— Я полагаю, бумаги похитила вовсе не Дженнет Марлин.

— Но почему? — выпучив глаза от удивления, повторил Барак.

— Если бы удар нанесла она, можете не сомневаться — она непременно удостоверилась бы, что я действительно мертв.

— Значит, вы полагаете, у нее был сообщник?

— Нет, это невозможно. Она действовала в одиночку.

— Так кто тогда огрел вас по черепу и похитил эти чертовы бумаги? — нетерпеливо возвысил голос Барак.

— Понятия не имею. Кстати, вчера в ее поведении тоже было кое-что странное. Она вполне могла выстрелить мне в спину, пока я мочился у сигнальной башни. Однако она дождалась, пока я обернусь.

Воспоминание о пережитом заставило меня вздрогнуть.

— Думаю, она хотела спросить, где эти бумаги. Но не успела.

— Все это не более чем ваши домыслы.

— Разумеется. И согласно этим домыслам, она была убеждена, что бумаги у меня. Отсюда и ее уверенность в том, что я знаком с документами, изобличающими Бернарда Лока.

— Но до вчерашнего вечера вы часто с ней беседовали, и она никогда не наводила разговор на исчезнувшие бумаги. А вот убить вас она пыталась несколько раз.

— Она не глупа и понимала, что, заговорив о бумагах, сразу наведет на себя подозрения. И, может статься, она рассчитывала, убив меня, обыскать мою каморку. Вероятно, надеялась подкупить для этой цели кого-нибудь из слуг.

— Может, вы и правы, — кивнул Барак.

— Да, но никаких доказательств у меня нет. Если мои предположения верны и документы похитил некто, связанный с заговорщиками, значит, они давно уже находятся в надежном месте.

— Иными словами, бумаги вовсе не уничтожены?

— Никоим образом. И кто-то выжидает, чтобы предать их огласке. Малеверер сказал, что Бернарду Локу зададут несколько неприятных вопросов. Возможно, он знает об участи документов больше, чем мы.

— Бедолаге не миновать дыбы, — заметил Барак.

— Это точно, — кивнул я. — Надеюсь, во время допроса не всплывет имя Мартина Дейкина. Если Джайлс узнает, что племянник в Тауэре, это его убьет.

— Да почему вы вообразили, что племянник нашего старикана связан с Локом? Мало ли законников практикует в одной палате?

— Конечно, это может быть ничего не значащим совпадением, — кивнул я. — К тому же между ними изрядная разница в возрасте. По словам Джайлса, его племяннику уже за сорок. А если Лок ровесник своей невесты, ему должно быть около тридцати.

— А вам известно лучше моего, что законники вообще не слишком общительный народ, — подхватил Барак. — А уж с теми, кто уступает им по опыту, они лишнего слова не скажут.

— За исключением тех случаев, когда их связывают общие интересы, — со вздохом возразил я. — Как только прибудем в Леконфилд, надо непременно навестить Бродерика, — перевел я разговор на другое. — Вчера я так и не удосужился это сделать.

Барак поерзал в седле, пытаясь придать больной ноге более удобное положение.

— Вам лучше рассказать о своих предположениях Малевереру, — заметил он. — Пусть знает, что бумаги, возможно, целы.

— При случае я поговорю с ним. Но, скорее всего, он поднимет меня на смех. Он из тех людей, кто охотно верит лишь в наиболее удобную ему версию и отбрасывает прочь все остальные.

— И все же кто мог огреть вас по черепу и похитить бумаги? — вопросил Барак, озирая толпу.

— Кто угодно, — проронил я, тоже оглядываясь по сторонам. — Кто угодно.

Через маленький городок Маркет-Уэйтон мы проехали не останавливаясь. Король и королева следовали во главе кортежа, так что мы их не видели. Жители городка высыпали на улицы. Они почтительно сняли шапки, но их лица были такие же каменные, как и у крестьян в придорожных деревнях. Впрочем, появление короля и королевы сопровождалось жидкими приветственными возгласами.

Ближе к вечеру мы оказались в лесистой местности. Деревья с обеих сторон обступили дорогу, а выступающие из земли корни вынудили нас двигаться со скоростью обычного человеческого шага. Когда солнце начало клониться к закату, мы остановились на просторном лугу перед громадным особняком, на старинный манер окруженным рвом. Все всадники спешились. Конюхи обошли процессию, забирая лошадей.

— Вы не знаете, где нам предстоит ночевать? — спросил я у одного из них, когда он брал под уздцы мою лошадь.

— Об этом вам скажут люди управляющего, сэр. Надо немного подождать.

Барак не мог слезть с седла без посторонней помощи и, отчаянно чертыхаясь, оперся на мою руку. К нам подошел Джайлс; он по-прежнему тяжело налегал на палку, но выглядел намного бодрее. Мы уселись на траву и принялись наблюдать за тем, как повозки и люди расползаются по окрестным полям. Кое-где уже появились шатры и палатки. Мое внимание привлекла знакомая черная карета.