Чтение онлайн

— Какого черта вы наливаетесь пивом прямо на посту?

Сержант Ликон, побагровев от ярости, едва не набрасывался на своих подчиненных с кулаками. Солдаты стояли понурившись, один из них по-прежнему сжимал в руке злополучную флягу. Сержант вырвал ее и швырнул на пол. Осколки брызнули в разные стороны, пиво растеклось по дощатой обшивке. Солдаты смотрели на лужу с нескрываемой тоской.

— Богом клянусь, вам это с рук не сойдет! — не унимался сержант. — Вы оба пойдете со мной к Малевереру! Прямо сейчас!

Лица солдат покрыла бледность. Дверь арестанта отворилась, и оттуда показался Редвинтер.

— Что за шум? — процедил он.

— Эти олухи пили на посту, — бросил сержант Ликон. — Я веду их к Малевереру.

С этими словами он схватил солдат за воротники и потащил по коридору. Редвинтер проводил их довольным взглядом, как видно, радуясь, что у соперника не все идет гладко. Я захлопнул свою дверь прежде, чем он успел меня заметить.

В каюте я вскоре забылся дремой и проснулся оттого, что чья-то рука бесцеремонно трясла меня за плечо. Растерянно моргая, я открыл глаза. Каюту освещал яркий свет лампы. Дверь была распахнута настежь. Из коридора доносился гул возбужденных голосов. Подняв голову, я увидел прямо перед собой мрачное лицо Малеверера. За его спиной маячил Барак в одной рубашке, со спутанными волосами.

— Хватит дрыхнуть! — Малеверер злобно хлопнул меня по лицу. — Просыпайтесь! Вставайте!

Я поднялся на ноги. В дверях я заметил Джайлса, набросившего на плечи одеяло, и Тамазин, закутанную в плащ Барака. Вид у обоих был донельзя растерянный. За их спинами угадывались силуэты других людей. Малеверер, повернувшись к ним, яростно сверкнул глазами.

— Нечего здесь торчать! — рявкнул он. — Отправляйтесь в свои каюты! Иначе посажу всех под арест.

— Да что случилось? — спросил Джайлс, с недоумением глядя на орущего Малеверера.

— Вам лучше вернуться к себе, мастер Ренн, — сказала Тамазин и, взяв старика за руку, потащила его прочь.

Двери других кают начали закрываться, а в моей помимо Малеверера остался лишь Барак.

— Вчера вы говорили с Бродериком, — напустился на меня Малеверер. — Что он вам сказал?

Сердце мое екнуло, когда я припомнил слова Бродерика: «Вы могли бы стать одним из нас».

— Ничего достойного внимания, — пролепетал я. — Я пытался выяснить, что ему известно о Дженнет Марлин. Но он, по обыкновению, оставлял без ответа все вопросы. Но что произошло?

— Сейчас увидите, — буркнул Малеверер. — Идите за мной.

И он, едва не касаясь мощными плечами стен каюты, двинулся к двери. Я последовал за ним, мысленно радуясь, что уснул одетым.

— Что случилось? — шепотом спросил я у Барака.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Меня разбудили крики и топот.

Оказавшись в коридоре, я с удивлением увидел, что дверь каюты Бродерика распахнута. Редвинтер скрючился на полу, закрыв лицо руками. Рядом с ним стоял сержант Ликон.

— Идите сюда! — позвал Малеверер.

Я неохотно подошел к открытым дверям. Барак не отставал ни на шаг. Несмотря на охватившую меня тревогу, мне было приятно убедиться, что он не лишает меня своей поддержки.

Каюта арестанта значительно превосходила мою размерами; между двумя койками, привинченными к полу у противоположных стен, оставалось свободное пространство. В этом пространстве и висел Бродерик, голый до пояса. Из его рубашки была вырвана широкая полоса, одним концом прикрепленная к потолочной балке. Другой ее конец обвивался вокруг шеи узника. Он был мертв, тело его слегка покачивалось, и цепи, сковывавшие исхудалые руки и ноги, тихонько звенели. Ступни не доставали до пола всего два-три дюйма. Будь он немного выше, ему не удалось бы лишить себя жизни. Глаза его были закрыты, голова склонена набок под неестественным углом.

— Господи боже, — пробормотал я, поспешно отводя взгляд от впалой груди, покрытой следами ожогов. — Но как он…

— Солдаты пьянствовали на посту, — бросил Малеверер. — Сержант Ликон привел их ко мне, я послал их проспаться. Эти чертовы канальи дорого заплатят за свое пьянство. Вечером около арестанта остались только Ликон и Редвинтер. Позднее Ликон отправился ко мне — надо было решить, как наказать этих распоясавшихся ублюдков. А когда он вернулся, Редвинтер валялся на полу у койки. Если верить Редвинтеру, в дверь постучали. Он выглянул, но никого не увидел. А в следующее мгновение кто-то оглушил его ударом сзади. Потом неизвестный вытащил ключи у него из кармана, освободил Бродерика от цепи и убил его.

Малеверер подошел к Редвинтеру, который глядел на него снизу вверх. Испуг и растерянность смягчили обычно непроницаемое лицо тюремщика, и в первый раз за все время нашего знакомства он показался мне человеком, а не порождением ада.

— Бродерик не мог повеситься сам? — спросил я.

— Не мог, — отрезал Малеверер.

Он едва не задыхался от ярости.

«Разумеется, утрата столь важного арестанта будет иметь для него самые нежелательные последствия», — пронеслось у меня в голове.

— Посмотрите на его руки, они же скованы. И длина цепи между наручниками — не более шести дюймов. Наручники не снимали с Бродерика никогда, именно для того, чтобы предотвратить попытку самоубийства. Так что тут не обошлось без помощника. Он разорвал рубашку арестанта, привязал конец к перекладине, помог Бродерику забраться на койку и набросил петлю ему на шею. А потом Бродерик спрыгнул с койки.

— Понятно, — пробормотал я и с усилием вновь перевел взгляд на мертвеца.

— Помощник потянул Бродерика за ноги, чтобы сломать ему шею и избавить от долгих мучений, — продолжал Малеверер. — Проклятые заговорщики все же оказались хитрее нас. Бродерик добился своего.

Я не сводил глаз с лица узника. После смерти оно приобрело умиротворенное, безмятежное выражение, которого не знало при жизни.

«По крайней мере, Бродерик навсегда избавился от всех нас», — подумал я.

— Не сомневаюсь, что все россказни Редвинтера — это чушь собачья, — заявил Малеверер, зыркнув в сторону понурого тюремщика. — Как я могу поверить, что его ударили, если на голове у него ни единой отметины. Эй, вы! — обратился он к Редвинтеру. — С этой минуты вы арестованы за убийство заключенного. И можете не сомневаться, по прибытии в Лондон мы сумеем выяснить, из каких соображений вы это сделали.