Чтение онлайн

Я очень боялся, что может повториться история, свидетелем которой я был в 1946 году.

Я играл в знаменитой футбольной команде ЦДКА. В те годы нас тренировал Борис Андреевич Аркадьев, один из самых мудрых футбольных наставников. Духовное богатство, интеллект, своеобразие языка, какой-то тренерский нюх, умение видеть в каждом футболисте его личную перспективу – все это выгодно выделяло в то время Бориса Андреевича.

Я учился у него, любил и люблю его; многим, считаю, обязан ему.

И вот у этогото тренера произошла однажды знаменательная и не совсем обычная история.

Както на собрании он сказал нам, что теперь мы будем играть поновому, по системе 3 – 3 – 4, то есть с тремя защитниками, тремя полузащитниками и четырьмя нападающими.

Футболисты, подумав, решительно высказались против.

То была команда великолепных мастеров, знающих и умеющих в футболе все. Теперьто я понимаю, что Борис Андреевич, замечательный педагог, допустил психологическую ошибку. Вместо того чтобы подготовить ребят к своему решению постепенно, исподволь, подготовить новую систему игры теоретически, заинтересовать в ней своих подопечных, он неожиданно объявил о своих предложениях на общем собрании команды.

Ребята не приняли новую систему, не почувствовали к ней интереса, она показалась им совсем ненужной. Ведь они и так побеждали. Армейские футболисты не приняли новое, потому что были убеждены, что от добра добра не ищут. Вот так и получилось, что правильная и чрезвычайно интересная идея тренера не была поддержана спортсменами.

А ведь Аркадьев был для футболистов непререкаемым авторитетом.

Видимо, Борис Андреевич неудачно выбрал момент для объявления новых тактических построений, видимо, не учел психологического настроя футболистов своей команды.

А главная задача как раз и заключалась в том, чтобы убедить ребят, что именно они в первую очередь заинтересованы в новой тактике, ибо в ней, в этой тактике, кроется их игровой взлет. Но этой столь необходимой агитации за новую систему и не хватило.

А жаль. Ведь для предлагаемой Аркадьевым тактики в ЦДКА были прекрасные исполнители. В линию хавбеков Борис Андреевич хотел перевести Валентина Николаева, сильнейшего в то время в стране полусреднего. А в полузащите армейцев тогда играли такие мастера, как Алексей Водягин, Вячеслав Соловьев, Александр Виноградов. На три места было четыре классных игрока!

Теперь, когда прошли долгие годы футбольных тактических поисков, мне особенно обидно за похороненную тогда интересную идею. Кто знает, может быть, не Феола и бразильцы, а мы праздновали бы в свое время большую счастливую победу.

Начиная работу над новой тактической системой, я очень боялся, чтобы не повторилась та же история.

Мы больше всего опасались такой ситуации, когда ребята начнут осваивать новое, не поверив в него, не видя 8 нем большого будущего. Мы хотели, чтобы хоккеисты активно и горячо боролись, понимаете, боролись за новую систему, с глубокой личной заинтересованностью доказывали ее права на жизнь, нам нужно было, чтобы спортсмены понимали, что только играя по новой системе, они могут добиться больших личных успехов.

И тогда было решено не трогать наших именитых «гроссмейстеров», а обратиться к хоккейным новобранцам, к тем, кто только еще пришел в команду, у кого не было пока громкого имени. Откровенно говоря, эти хоккеисты были согласны играть как и где угодно, лишь бы завоевать в команде свое постоянное место.

На место стоппера был поставлен молодой защитник Олег Зайцев, бывший тогда в большом хоккее еще новичком.

Хавбеками решили попробовать Евгения Мишакова и Валентина Сенюшкина. К сожалению, Валентин из-за своего излишне мягкого характера на эту роль не подошел. Ему не хватало настойчивости, работоспособности. Недостаточна была у него и скоростная выносливость, не хватало «взрывных» качеств. И потому со временем на его место был переведен Игорь Ромишевский.

Нападающими в этой пятерке стали Юрий Моисеев и Анатолий Ионов.

Пробовался в хавбеки и Дроздов, но у Анатолия оказалось маловато выдумки, так необходимой хавбеку, его игра в какой-то степени была однообразна и скучна. Толя часто опаздывал к быстро развивающимся событиям, и потому в действиях этой важнейшей линии порой образовывались тактические длинноты.

Но здесь я хотел бы несколько отвлечься от истории рождения и становления новой тактики игры и рассказать об эпизоде, который произошел спустя три года после тех дней, когда Анатолий Дроздов пробовался на место хавбека.

К началу XX юбилейного чемпионата страны в ЦСКА сложилась ситуация, когда целое звено игроков стало как бы лишним.

Подросли воспитанники нашей хоккейной школы Владимир Викулов, Виктор Полупанов, и все вдруг заметили, что молодые хоккеисты по мастерству своему ничуть не уступают опытным и заслуженным мастерам, ветеранам армейского коллектива.

Вот тогда-то Анатолий Дроздов почувствовал, что он как бы не у дел, что он стал вроде бы «лишним» игроком, что у него нет постоянного места в основном составе и он не может больше рассчитывать играть в ЦСКА долгие годы, – молодежь наступает. Толя обратился к руководству ЦСКА с просьбой отпустить его в родственную команду, в спортивный клуб Ленинграда, где он начинал играть.

– В конце концов, – пояснил он, – я хочу быть игроком основного состава…

И тогда же у нас с Борисом Павловичем Кулагиным состоялся такой разговор с Дроздовым.

Мы спросили Анатолия:

– У тебя обида или какие-нибудь претензии к нам? А? Мы понимаем, что тебе неприятно быть все время запасным… Но в чем, на твой взгляд, виноват» мы, что ты так и не стал хоккеистом высокого полета?

Толя возразил:

– Нет, нет, вы все сделали, я благодарен вам, что стал здесь мастером спорта, получил несколько медалей чемпиона СССР.

Толя помолчал, потом добавил:

– Хотя… хотя… Мне немного обидно, что вы на мне экспериментировали…

Это было неожиданно и, пожалуй, неприятно…

Правда ли, что мы экспериментировали с Дроздовым? И имели ли мы вообще право на такой эксперимент?

Толя Дроздов пришел к нам защитником. Однако в компании с выдающимися мастерами, которые играли тогда и играют сейчас в ЦСКА (Н. Сологубов, И, Трегубое, А. Рагулин, В. Кузькин, Э. Иванов), рассчитывать на постоянное место ему было трудно. И потому мы решили попробовать Дроздова на месте центрального нападающего. А нам как раз не хватало центрфорварда в звено к Леониду Волкову и Анатолию Фирсову. Им нужно было придать физически сильного, смелого игрока. Таким хоккеистом и был Анатолий.