Чтение онлайн

— Нет, с двумя напарниками по камере. Один был генерал, бывший заместитель министра обороны.

— Ого! Это уже не граф Монте-Кристо. Это уже Матиас Шандор. Остальных схватили?

— Нет, они тоже в Москве.

— Надеюсь, за ними не охотятся правительственные агенты?

— Не знаю.

— У кого есть право подписи документов?

— Только у Гасанова и Рафаэля Мамедовича.

— А кто знал об этих деньгах?

— Только они двое.

— Так не бывает. Должны были об этом знать бухгалтера, операторы, финансисты. И секрет, который не является секретом двоих, уже может считаться просто общенародным достоянием.

Когда она улыбалась, он замечал её мелкие ровные зубы. И он невольно любовался её улыбкой. Зоя была действительно красивой женщиной.

— Когда мы приедем в Москву, куда вы поедете?

— Мне нужно отвечать и на этот вопрос? — невольно нахмурилась женщина.

— Я спрашиваю об этом не для того, чтобы к вам приставать. Мне это нужно по делу. Так куда вы поедете?

— К себе домой.

— Где вы живете?

— На Кутузовском проспекте.

— Там рядом квартира Рафаэля Мамедовича. Я об этом слышал. Правильно?

Молодая женщина чуть покраснела.

— Да, — сказала она нетвердо, — да, там и его квартира.

— Простите за мою бестактность. Это одна и та же квартира?

Она вспыхнула.

— Нет, — немного резче, чем следовало, сказала она, — это моя квартира. Он живет в другом блоке и на другом этаже.

— Но вы живете в соседних квартирах? — уточнил Дронго.

— Да, мы соседи.

— Какая у вас квартира?

— Три комнаты. Обычная. Семьдесят метров полезной площади.

— А у него?

— Там объединены две квартиры. Четырехкомнатная и трехкомнатная. В этих квартирах он живет обычно один. Семья находится в другом месте. Здесь он принимает людей.

— Я знаю. Кроме него, кто-нибудь живет в этой квартире?

— Нет, но когда он дома, в прихожей обычно дежурят его помощники.

— То есть телохранители?

— Да.

— У кого есть ключи от его квартиры? У жены, детей?

— Нет, — снова чуть запнулась Зоя, — ни у кого нет.

— Даже у вас?

— У меня есть.

— У кого еще?

— Больше ни у кого. Рафаэль Мамедович довольно замкнутый человек и доверяет не каждому встречному.

— Ваш намек понял. Надеюсь, это не в мой огород?

— Не в ваш. Но если вы будете задавать такие вопросы…

— Мне нужно знать, кто может иметь доступ к его бумагам в квартире.

— Никто, кроме меня.

— Учту. Бумаги находятся там?

Она молчала.

— Вы не слышали вопроса? — терпеливо спросил Дронго.

— Я вас прекрасно поняла. Просто у меня поручение передать вам эти бумаги. И все. У меня не было разрешения рассказать вам, где они находятся.

— Хорошо, не говорите. Но как вы думаете их взять?

— Поеду и возьму.

— Одна?

— С вами.

— Тогда почему не сказать мне сразу?

— У меня нет разрешения, — немного раздраженно ответила женщина.

— Ладно, оставим это. Кто еще знает, где находятся эти списки? Кроме вас, Зоя.

— Никто.

— Гасанов тоже не знает?

— Нет, не знает.

— Керим Измаилович?

— Тоже не знает.

— Теперь вы должны ответить мне на очень важный вопрос. Только подумайте и потом говорите. Вы знаете всех знакомых и друзей Рафаэля Мамедовича? Или у него есть знакомые, которые вам не известны?

— Может, и есть, — снова почему-то покраснела женщина, — но я знаю почти всех.

— Сколько лет вы с ним работаете?

— Уже полтора года.

— Сколько вам лет, Зоя? — неожиданно даже для самого себя спросил Дронго.

— Двадцать, а почему вы спрашиваете?

— И вы нигде не учитесь?

— Это тоже имеет отношение к нашей поездке в Москву? — ядовито спросила Зоя.

— Нет. Это имеет отношение к вашей собственной жизни.

— Я как-нибудь позабочусь о себе сама.

— Не сомневаюсь. Но почему вы не учитесь?

— Я учусь на заочном, — возразила девушка, — в МГУ. Поступила в прошлом году на исторический.

— Тогда конечно, — печально сказал он. Эта женщина принадлежала Рафаэлю Багирову душой и телом. Только он был полновластный хозяин Зои. Видимо, это нравилось и самой женщине. Или ей казалось, что нравится.

— Вспомните, Зоя, к вам никогда не звонил и не приходил бывший министр безопасности Баранников? Может, вы слышали такую фамилию?

— Конечно, слышала. Но нам не звонил никогда. Это точно.

Странно, подумал Дронго, покойный банкир Караухин был другом бывшего министра безопасности. Но почему именно Багиров, почему именно он? И почти сразу он услышал то, о чем мучительно размышлял последние несколько дней.

— Но Рафаэль Мамедович всегда говорил о нем с большим уважением. Ведь Баранников работал в Баку первым заместителем Министра внутренних дел Азербайджана. Они были знакомы еще тогда.

— Как вы сказали? — замер Дронго.

— Он работал в Баку.

— Откуда вы знаете?

— Об этом говорил сам Багиров, — удивилась она, — а разве вы не знали?

— Баранников работал в Баку заместителем министра? — возбужденно спросил он.

— Конечно. Об этом все знали.

«Как я мог об этом забыть! Конечно, работал. — Он застонал от неожиданно нахлынувшей злости и отчаяния. — Как все это глупо! Конечно, они познакомились, когда он работал в Баку. И во время событий осени девяносто третьего Баранников, опасавшийся ареста, передал документы не только Караухину. Тот был его другом и вполне мог засветиться. На всякий случай он передал копию документов и своему старому знакомому, человеку вне политики Рафаэлю Багирову, рассчитывая, что, если пропадет один экземпляр, уцелеет второй. У себя он оставить ничего не мог. Уже понимал неизбежность ареста. Как же я мог забыть об этом факте?»