Чтение онлайн

Эти «забытые битвы» или частично скрытые военные операции в ходе летне-осенней кампании 1941 года включают в себя следующие:

• Советские контрудары под Келме, Расейняем, Гродно и Дуб-но (конец июня 1941 года)

• Советские контрудары под Сольцами, Лепелем, Бобруйском и Киевом (июль 1941 года)

• Советские контрудары пода Старой Руссой, Смоленском и Киевом (август 1941 года)

• Советское наступление на Смоленск, Ельню и Рославль (сентябрь 1941 года)

Первые контратаки и контрудары, проведенные Красной Армией в приграничном регионе в конце июня 1941 года, были плохо скоординированными и обычно бесплодными попытками командующих тремя действующими фронтами Красной Армии привести в исполнения имеющиеся у них предвоенные планы, требовавшие реагировать на любое нападение вероятного противника энергично и наступательно. В Литве 3-й и 12-й механизированные корпуса Северо-Западного фронта нанесли в Келме и Расейняе удар по группе армий «Север», в Белоруссии 6-й, 11-й и 14-й механизированные корпуса Западного фронта контратаковали группу армий «Центр» около Гродно и Бреста, а на Украине 6-й, 8-й, 9-й, 15-й, 19-й и 22-й механизированные корпуса предприняли массированные контрудары по группе армий «Юг» около Бродов и Дубио.

Плохо скоординированные и еще хуже поддержанные другими родими поиск, гги iitiikh оказывались совершенно бесплодными и чнчиетую симоубийственными, в конечном итоге приведи к уничтожению большей части механизированных и танковых войск Красной Армии и потере свыше 10 ООО танков. Лишь массированные атаки на юге, проведенные под личным надзором генерала армии Г. К. Жукова, начальника Генерального- штаба Красной Армии, произвели ощутимое воздействие на наступление немцев.6

В июле Красная Армия предприняла еще одну серию мощных контрударов в трех критических областях. Все они были скоординированы по времени. Первый из них состоялся на севере: две ударные группы Северо-Западного фронта 14 июля неподалеку от Сольцев к юго-западу от озера Ильмень нанесли удар по 8-й танковой дивизии* - авангарду LVI моторизованного корпуса группы армий «Север», примерно на неделю задержав немецкое наступление на Ленинград.7 В центре начиная с 6 июля Западный и Центральный фронты осуществили множественные безуспешные контрудары с целью сдержать войска группы армий «Центр» на рубеже реки Днепр. В число этих бесплодных атак входило впечатляющее поражение 5-го и 7-го механизированных корпусов Западного фронта под Лепелем, известное, но слабое «наступление Тимошенко» против второй танковой группы Гудериана на реке Сож и провалившийся контрудар около Бобруйска. Тем не менее в целом эти атаки задержали наступление группы армий «Центр» на Смоленск.8 На юге множественные контратаки Юго-Западного фронта замедлили,

* На самом деле были атакованы 8-я танковая и 3-я моторизованная дивизии LVI армейского моторизованногокорпуса, причем первая, согласно ее документам, потеряла даже больше. С 15 июля в бой против наступавших советских войск была введена моторизованная дивизия СС «Мертвая голова». (Прим. fed.)

но не сумели остановить наступление группы армий «Юг» на Киев.9

Ничуть не обескураженная своими июльскими неудачами, Красная Армия продолжала в августе наносить ответные удары по наступающим немцам. На севере северная 48-я и 11-я, 34-я и 27-я армии яростно атаковали 12 августа около Старой Руссы X армейский корпус группы армий «Север», вновь на неделю задержав наступление немцев на Ленинград.10 В центре Западный фронт силами специально созданных ударных групп атаковал восточнее Смоленска группу армий «Центр» для спасения своих войск, окруженных возле этого города." Наконец, менее масштабные контратаки Красной Армии западнее Киева быстро провалились не достигнув никаких положительных результатов.12

Хотя все эти атаки Красной Армии закончились провалом, их ярость убедила Гитлера задержать свое наступление на Москву и заняться «более легкими» и более выгодными целями в районе Киева.

В августе Западный, Резервный и Брянский фронты предприняли массированное контрнаступление в районе Смоленска, Ельни и Рославля с целью помешать группе армий «Центр» продолжить наступление на Москву и Киев. Несмотря на локальную победу Резервного фронта под Ельней, усилия Западного и Брянского фронтов привели только к кровавому провалу13. Этот провал ослабил оборону Красной Армии на московском направлении и отразился в ее катастрофических поражениях под Вязьмой и Брянском в начале октября.

Затем последовало впечатляющее наступление вермахта иа Москву - операция «Тайфун». На начальной стадии этой операции в конце октября Северо-Западный фронт использовал близ города Калинин специальную оперативную группу (возглавленную Н. Ф. Ватутиным, начальником штаба фронта) с целью остановить наступление немецкой 9-й армии в направлении жизненно важной железнодорожной линии Ленинград-Москва и в конечном итоге помешать этой армии принять участие в финальном натиске вермахта на Москву.14

Таким образом, стратегическая оборона Красной Армии в 1941 году была далеко не столь случайной, импровизированной и пассивной, как считалось прежде, а наступление вермахта - далеко не столь гладким и неудержимым. В то же время эти «забытые битвы» объясняют, почему в конечном итоге вермахт в начале декабря потерпел поражение у ворот Москвы.

Анализ

Советское военное и политическое руководство и Красная Армия потерпели в июне-июле 1941 года на западных границах Советского Союза поражения потрясающих масштабов. В августе-сентябре за ними последовали катастрофические поражения на Украине и под Киевом, и равно сокрушительные катастрофы в октябре под Вязьмой и Брянском. К ноябрю победоносные немецкие войска уже находились на подступах к Ленинграду, Москве и Ростову, растянувшись на огромном фронте от Балтийского до Черного моря.

Столкнувшись лицом к лицу с этими пугающими реалиями, советское руководство должно было либо научиться успешно вести войну с более опытным вермахтом, либо просто погибнуть. В данном случае нужда, то есть самое выживание Красной Армии и Советского государства, стала матерью изобретательности.

Сталин и его недавно созданная Ставка хорошо понимали масштабы обрушившейся на них катастрофы и чувствовали смертельную опасность гитлеровской операции «Барбаросса» для выживания Советского Союза. Поэтому и Сталин, и Ставка с самых первых дней войны усиленно старались предотвратить катастрофу. Несмотря на огромные трудности, они приказывали Красной Армии действовать наступательно, и старались скоординировать эти наступательные действия по времени, месту и целям. Однако они серьезно переоценивали боевые возможности Красной Армии и изначально недооценивали возможности вермахта. Вследствие этого Ставка ставила перед своими войсками совершенно нереалистичные задачи - с предсказуемо катастрофическими результатами. 1

Это положение осложнялось еще и тем, что у командного состава Красной Армии, особенно у ее старших офицеров, но также и у младших офицеров, сержантско-старш и некого состава и рядовых солдат не было опыта, необходимого для эффективного противостояния лучше руководимому и более искусному в тактическом и оперативном отношении вермахту. Непонимание Ставкой этой реальности вплоть до последних месяцев 1942 года неизбежно приводило к повторяющимся срывам и провалам оборонительных и наступательных действий Красной Армии-даже во время ее частично успешного наступления зимой 1941/42 года, когда ей не удалось выполнить чрезмерно амбициозные задачи Ставки, поставившей целью уничтожение группы армий «Центр» у ворот Москвы. Ситуация еще более осложнялась тем, что инфраструктура тылового материально-технического обеспечения оказалась совершенно не отвечающей требованиям современной мобильной войны - как в первые шесть месяцев боевых действий, так и большую часть 1942 года.

Исторические дебаты

Осенне-летняя кампания 1941 года стала причиной многочисленных споров относительно разумного объяснения тех или иных ключевых стратегических и оперативных решений Гитлера и Сталина и их ключевых военных советников, принятых в самые критические моменты в ходе кампании, а также действенности и последствиям этих решений. Эти дебаты включают в себя как исторические «что, если бы?», так и совершенно различные интерпретации происходившего и его причин.

В число прочих «что, если бы?» входят:

«Что, если бы Гитлер начал операцию „Барбаросса" в мае 1941 года, а не в конце июня?»

«Что, если бы Гитлер приказал вермахту продолжить наступление на Москву не в октябре 1941 года, а в конце августа или в начале сентября 1941 года?»

«Что, если бы Сталин приказал Красной Армии отойти от границы еще до начала немцами „Барбароссы"?»

Ответы на все эти вопросы по самой своей природе являются лишь предположениями, догадками и полетом воображения относительно последствий иных решений Гитлера или Сталина. Поэтому оии не являются объективно доказуемыми и остаются за пределами настоящего исследования.