Чтение онлайн

— Корнеев, стоять! — рявкнул начальник, когда я уже переступал порог, — Сюда иди! — тоном старослужащего срочной службы, склонного к неуставным взаимоотношениям, скомандовал он. Пришлось возвращаться.

Теперь в кабинете кроме меня было всего два начальника. Майор и еще майор. И оба смотрели на меня хоть и с интересом, но без малейшей благожелательности. Особенно и, что удивительно, большая степень нелюбви сквозила во взгляде Талгата Расуловича Ахмедханова.

— Докладывай, как так получилось, что два старших опера городского УВД задержали с поличным спекулянта, следователь нашел их действия обоснованными и возбудил дело, а ты этого спекулянта отпустил? — по-новой начал наезжать на меня Данилин.

Пришлось рассказывать со всеми подробностями все, что вчера произошло. Почти со всеми. Про свои рекомендации спекулянту Брусенцову и про то, что сейчас он, следуя этим рекомендациям разваливает дело, возбужденное против себя, я умолчал. И про недоизъятые шесть пар югославских сапог не стал откровенничать. Пусть этот козырь пока побудет в рукаве. В моем рукаве.

— Валентина Викторовна! — необидно повысил голос строгий начальник. — Соедините меня с Дичанкиным из городского ОБХСС. — распорядился он, когда в дверной проем вплыло изваяние с живыми глазами и коралловыми бусами.

Через минуту майор Данилин общался с капитаном Дичанкиным. Обрисовав вкратце невозможность моего присутствия в Октябрьском РОВД после тринадцати часов, мой начальник предложил старшему оперу подъехать для изобличения меня пораньше. На том они и сошлись.

— Иди, Корнеев! Будь на месте и не вздумай покинуть здание РОВД до приезда оперов! — приказал мне Данилин.

Клятвенно пообещав не ударяться в бега, я пошел сдаваться своей непосредственной начальнице. Наживать с первых дней в ее лице врага мне не хотелось. В кабинет я стучаться не стал, приучить к этому Лидию Андреевну легко, а вот отучать будет сложнее.

— Разрешите? — лицо я постарался сделать уважительным, но не подобострастным, — Доложить хочу, Лидия Андреевна! А то как-то нехорошо получилось! — преданно посмотрел я на Зуеву.

— Я тебе чего вчера велела?! — не повелась на искреннюю преданность в моем взгляде начальница. — Ты почему на тюрьму фарцовщика не отправил после допроса? — клокотала Лидия и пышная имитация на ее груди возмущенно трепетала складками материи.

— Лидия Андреевна, я потому и отпустил этого Брусенцова, чтобы вас не подставлять! Там состав вообще отсутствует! Дежурный следак пошел у городских на поводу и в результате всех нас подставил, — безжалостно слил я коллегу, который не задал вчера ни одного вопроса барыге, а просто скопировал писанину оперов.

— Ты чего мелешь, я вчера сама этот материал смотрела! Там все безукоризненно исполнено! И с меньшими основаниями всегда фарцу закрывают! Ты не понял, что тебе Данилин сказал? Службу БХСС курируют не замы, а сами начальники территориальных управлений и отделов. Городские еще вчера наверняка у себя доложились об успешном задержании. И от нас вчера палка по сто пятьдесят четвертой в область ушла! — все больше и больше распалялась Лидия.

— А, может, чаю попьем? — совсем уж бестактно перебил я начальницу.

Зуева осеклась и махнув рукой, пошла ставить чайник. Потом наклонилась за какими-то банками-жестянками в шкафу, порадовав меня туго обтянутой задницей. Я с надеждой прислушался к своим ощущениям, но дальнейшего отклика организма в себе не услышал и пошел в туалет мыть руки. Потом мы с Лидой пили чай и я ей подробно докладывал дело. Она внимательно слушала и почти не перебивала.

— Может, ты и прав.., — задумчиво произнесла она, ковыряясь в плошке с клубничном вареньем, — А откуда у тебя такая уверенность, что он все это не выдумал? Фарцовщики народ шустрый, это тебе не грабители или хулиганы!

— Помилуйте, Лидия Андреевна, Брусенцову двадцать один год от роду! Откуда у него могут быть такие тонкие познания в законодательстве?! Вы бы сами такую отмазку придумали? И это с учетом, что вы лет пять уже как следователем служите! — при этих словах я честно выпучил глаза.

— Девять! — порозовев лицом, поправила меня заместитель начальника СО. — Десятый год я уже в следствии. Сразу после университета сюда пришла.

Эх, ей бы титьки побольше, красивая ведь баба! Хотя, может быть, что она и замужем, не все ведь замужние обручальные кольца носят. Впрочем, при такой собачьей работе, да еще без сисек вряд ли она замужем…

Так, в разговорах и раздумьях мы и провели с Лидией Андреевной почти полчаса. Она уже собирала чашки и плошки на поднос, когда в кабинет влетела Юлия.

— Там из УВД приехали! Данилин вас обоих зовет, быстрее идите! — глядя на нас с беспросветным сочувствием, суетилась моя соседка по кабинету.

Я, напившийся чая с клубничным вареньем и усугубив все это дело куском курника, довольно потянулся с хрустом. А Лидия Андреевна, к курнику так и не притронувшаяся, вновь ссутулилась и поникла. В благодарность за угощение мне захотелось как-то поддержать начальницу.

— Лида! Ну откуда такой пессимизм?! Ведь у нас все по закону, а, значит, правда за нами. Пошли! — я по-отечески, точнее, по-братски приобнял начальницу, а стоявшая рядом Юля, двусмысленно хмыкнула.

Лидия Андреевна удивленно посмотрела на меня, снова порозовев ликом, как школьница, а потом решительно поставила на стол немытую посуду.

— Пошли! — отчаянно тряхнув локонами, она шагнула к выходу из кабинета.

— Мы к товарищу майору! Он вызывал! — глядя на капитальную женщину в приемной, я растерял некоторую часть своей решительности.

Уж больно монументально и неприступно выглядела Валентина Викторовна, стоя вполоборота к нам с Зуевой. Которая, к слову, в отличие от меня ни разу не впечатлилась статями данилинского рубежа обороны. Она открыла дверь в кабинет и увлекая меня за собой, шагнула вперед.

— Разрешите, Алексей Константинович? — по званию Данилина Лидия называть не захотела, очевидно давая понять пришлым, что в отличие от них, мы здесь все свои.

Внутри находились наш начальник со своим первым заместителем и два мужика в штатском. По росту, комплекции и возрасту они отличались. Но выражение лиц и глаза выдавали в них миссионеров одного культа. Культа уверенной силы и неуемного стяжательства.