Чтение онлайн

— Ты чего улыбаешься? — в очередной раз подозрительно прищурила свои зеленые глазищи моя спутница. — Видел бы ты себя со стороны! Сто рублей нашел? — недоуменно уставилась она на меня.

— Эх, душа моя Полина! Да что там сто рублей! — пытался я унять в себе эйфорию, — Я только сейчас разглядел, какая ты красавица! — привычно для прошлой жизни начал я прятать за словоблудием корыстную возбужденность и волнение. И прикусил язык…

Потому что обратил внимание, что девушка покраснела почти также, как давеча. Когда я ей в красках описывал ее несостоявшееся изнасилование тремя ублюдками. Не надо было сейчас ей говорить про ее красоту. Это я знаю, что дифирамб я выдал только для того, чтобы скрыть истинную причину своей радости. А вот она, судя по ее реакции, восприняла мой комплимент по-своему. И я даже не хочу думать, как. Полина не Нюрка, ее мне обижать совсем не хотелось. Даже несбыточными ее мечтами, которые, вот так походя, я провоцирую.

— Держи! — вернувшись к прозе, протянул я ей свой носовой платок, мысленно попрощавшись с ним, — Заложи его себе за ворот! — ткнул я пальцем ей на шею.

— Да ну тебя! — обиженно отмахнулась девушка, — Не в детском же саду!

Зная наперед, что в самом скором времени случится с ее нарядной блузкой, я, подтянул девушку к себе и пристроил ей спереди за воротник импровизированную клетчатую салфетку.

— Не спорь с царем, Полина! — состроил я грозную физиономию монаршего комсомольца-опричника.

Дальше я учил девушку, как брать двумя руками чебурек, как правильно его с угла надкусывать и как, опять же, правильно, чтобы не обжечься, высасывать из него сок.

Ученица мне попалась способная, но платок от жирных пятен отстирать уже не получится. Мы весело ели горячие чебуреки и запивали их еще более горячим сладким чаем. На душе моей было легко и почти спокойно. Половина проблемы, ну или почти половина, была только что решена. Даже на перемазанную жиром девушку, азартно поглощавшую третий чебурек, я смотрел гораздо свободнее и раскрепощеннее.

— Не детский сад, не детский сад.. А скажи-ка мне, душа моя, который годок тебе нынче? — оглядывая с аппетитом жующую розовощекую девицу, сыто поинтересовался я, — Достигла ли ты совершеннолетия?

Терзать чебурек Полина стала медленнее и улыбка ее из прежней веселой стала недоумевающей.

— Восемнадцать скоро будет. А что? — она насторожилась и отложила прожаристый полумесяц на тарелку. — Через три недели день рождения, хотела тебя вот пригласить. Придешь? — она замерла.

И дернул же меня черт за язык. Идти к ней на ее день рождения я не хотел. Да, что, там не хотел! Мне нельзя было на него идти. Ейный папенька меня прямо там и удавит. Подловит одного по пути в туалет где-нибудь в коридоре и удавит. Или, если повезет, и я вернусь домой живым, то он меня изничтожит чуть позже. Рычагов и связей на это у него достанет. И даже с избытком достанет.

— Вы, Полина Валерьевна, под танк меня забросить вознамерились? — печально покачал я головой, — Даже под два танка! Кузина Нюрка начнет, а батюшка ваш уже прикончит! — я запил последний кусок чаем и начал вытирать губы и руки салфеткой из картонного мороженного стаканчика.

— С отцом я поговорю, а Аньку вообще приглашать не буду! — уверенно пообещала именинница и тоже потянулась за салфетками.

Настроение у меня уже минут двадцать, как наладилось и я проявил великодушие, решив не отказывать девушке сходу. В крайнем случае, подмениться на сутки в этот день я всегда смогу. Чтобы необидно ее продинамить. Переглядываться с недобрым полковником за столом мне не очень хотелось. Даже, если дочурка его уговорит, относиться ко мне сердечнее он не станет. Скорее даже наоборот.

Мадемуазель Полину я проводил не до остановки, а до дверей подъезда. От греха. Попрощались мы без поцелуев, для них после жирных чебуреков надо было бы сначала умыться с мылом. И желательно почистить зубы. На вопрос о скором походе в кино я с ответом воздержался, девушка явно пыталась трансформировать наши встречи в систему. Приоткрыв ей подъездную дверь и дождавшись, когда она зайдет, я поспешил на остановку.

Утро. На процедуры в больничку я пошел на час раньше назначенного времени. Пришлось зайти в магазин и купить шоколадку для медперсонала. Причиной нарушения распорядка послужила обнаруженная вчера по возвращению домой повестка в почтовом ящике. Меня опять хотела видеть мадам Клюйко. Странно это, ибо все необходимые процессуальные действия со мной она вроде бы произвела. Ну да ничего, скоро все узнаем.

Узнавать я пошел сразу из больницы. Пришлось минут десять подождать пока Эльвира Юрьевна не закончит с очередным клиентом областной прокуратуры. Судя по скучающему рядом со мной конвою, этот клиент пришел не по повестке.

— Проходи, Корнеев! — женщина встала из-за стола и прошла к подоконнику, на котором стоял электрический самовар, — Кофе будешь? — начала удивлять меня следачка непривычной приветливостью.

— Я растворимый кофе не пью, Эльвира Юрьевна, я люблю настоящий, вареный! — честно ответил я на предложение, — В растворимом нет ни витаминов, ни нужных мне микроэлементов, и, главное, в нем нет антиоксидантов! Вы мне лучше чаю налейте, если вам не трудно! — решил протестировать я советника юстиции.

Если она сейчас заявит, что чая в своем кабинете не держит, то значит, у нее просто случилось хорошее настроение и надо просто что-то уточнить. А вот, если не поленится и начнет тратить время на заварку для меня чая, то можно будет предположить какие-то перемены в текущих процессах. И вряд ли сие мне на пользу.

— Одно беспокойство от тебя, чем тебе растворимый не угодил? — покрутив перед глазами коричневую банку, Эльвира поставила ее на подоконник и наклонилась к тумбочке. Надо полагать, за чаем для меня. Эге… Придется дамочку по особо важным делам провоцировать дальше.

— Эльвира Юрьевна, голубушка, ну вот зачем вы так нагнулись?! — горестно вздохнул я, — Я ж теперь сегодня полночи уснуть не смогу!

Особо важная следачка так и застыла, находясь в позиции «раком». Добила она меня тем, что, не разгибаясь, обернулась ко мне с растерянно-удивленным взглядом. Точно так, как это иногда делают при соитии барышни, чтобы задать какой-нибудь глупый вопрос. И чаще всего, в момент самого, что ни на есть оргазма.

— Чего?!! — только и смогла вымолвить мадам Клюйко, хлопая глазами.

— Нет-нет, Эльвира Юрьевна! Все в порядке, ваша поза меня полностью удовлетворяет! — продолжил я прощупывать сознание своей оппонентки и даже демонстративно вытянул голову вправо, с интересом рассматривая ее, обтянутую казенной юбкой, задницу.

— Ты чего себе, сопляк, позволяешь?! — моментально разогнулась, сверкая глазами, прокурорская фурия, — Ты кем себя возомнил, гаденыш? — ноздри Эльвиры раздувались, из них лишь только что пламя не вырывалось.

— Я, наипрекраснейшая Эльвира… как бы, Юрьевна, возомнил себя восхищенным поклонником вашей божественной красоты! — стараясь не заржать, с достоинством произнес я, — А то, что сопляк, как вы изволили выразиться, так это вообще ерунда! — пренебрежительно махнул я рукой, — Ну на сколько вы старше? Года на четыре? — я замолк на секунду, будто ожидая ответа.