Чтение онлайн

– Ты же не думала, что я останусь в неведении о том, как сестра тратит мои деньги.

Щеки ошпарило от стыда. Я чувствовала себя вором, который при этом ничего не украл!

– Я... я не просила ее об этом, – ответила я, сцепив руки от волнения, будто школьник у доски, который не выучил уроки и теперь не знает правильного ответа. – Лана просто хотела порадовать меня, это все… шло от души. А вещи я могу вернуть прямо сейчас!

– Это никому не нужно, – холодно остановил меня Темурез. – Мне не важно какие мотивы были у Ланы. Я хочу понять твои мотивы.

– Я... не понимаю? Я же просто помогала...

– Благими намерениями вымощена дорога в ад – знаешь такое выражение? Экзамены она как сдавать потом будет, если даже не перечитывала твою помощь?

– Но... все не так! – горячо возразила я. – Она вникает и...

– Хватит, – снова прервал Тем мои попытки оправдать подругу. – Больше не смей делать работу за Милану. Если хочешь помочь, будешь садиться и объяснять так, чтобы она решала всё сама. Я заплачу сколько нужно.

– Мне нисколько не нужно, – стыдливо отозвалась я, не веря в то, что услышала. – Я... я все сделаю.

– Гордость здесь неуместна, считай, что это работа.

– Все равно, – упрямо ответила я. – Я не возьму за это деньги. Лана и так… много сделала для меня.

В воздухе на несколько мгновений повисло напряженное молчание, пока он сканировал меня взглядом.

– Как скажешь, – прохладно отозвался Тем. – Мне важен результат. Даже если ты будешь считать это платой за за проживание в этом доме.

Я неловко кивнула, опустив взгляд на свои руки.

– Можешь идти.

Не глядя на Темуреза, я поднялась, и покинула кухню. Неприятный разговор вышел и даже… унизительный. Сердце еще долго взволнованно билось. Успокаивало только то, что брат подруги оставался честен со мной. Прямолинейные люди не прячут камня за пазухой. Если бы он хотел, чтобы я ушла, не было бы никаких сделок.

Закрывшись в комнате, я устало упала на кровать и долго смотрела в потолок, раз за разом прокручивая случившийся диалог. Не хотелось признавать, что Тем был прав насчёт Миланы и пристыдил меня по делу… За своим желанием отблагодарить подругу, я не замечала, что попросту переделывала за нее все работу! Хотя помочь ей я никогда не отказывала – в том и соль, что Лана привыкла выбирать легкий путь.

Даже не представляла с чего начать разговор... Как ее заставить вдруг решать задачи самостоятельно? И сколько часов нужно потратить, чтобы она достигла понимания, не отвлекаясь на свои мессенджеры?

Да... Брат подруги поставил мне не самую простую задачу.

***

С момента непростого разговора с хозяином дома плавно протекла неделя. Первые дни было так неловко, что я боялась из комнаты выходить, лишь бы с ним не пересечься. Но мир не перевернулся, когда это случилось. За исключением единственного раза, когда брат подруги вышел со мной на прямой контакт, в остальном я так и оставалась невидимкой в янтарно-черных глазах. Темурез редко находил повод для слов и, хотя ни разу открыто не оскорбил меня, его взгляды, будто сквозь, и некоторые жесты… говорили сами за себя.

Роли были распределены – я не заблуждалась насчет своего положения в доме, и это в какой-то степени помогало мне ориентироваться в повседневности. Я старалась приносить пользу, как только могла, соблюдая чистоту, когда домработница не успевала или организуя еду на столе. Каждое утро настырно вставала раньше, чтобы успеть к пробуждению остальных, напечь панкейков или пожарить омлет.

Впрочем, как бы я не старалась, мой пыл подутих, когда я поняла, что хозяину дома крайне тяжело угодить. Тем равнодушно смотрел в тарелку, которую я ставила для него, затем молча отодвигал ее и пил свой любимый горький кофе.

Я сохраняла невозмутимость. Все-таки мои старания не имели какой-то определенной цели, и я не ждала благодарностей. Просто тяжеловато чувствовать себя абсолютно бесполезной в чужом доме.

Я нашла выход - начала ставить общее блюдо с завтраком на середину стола. Кому надо тот возьмет. Но пока брат подруги по-прежнему не ел мою стряпню или в редких случаях, когда в его утренний рацион входил не только кофе, он сам разогревал себе еду – исключительно то, что привозили по заказу.

Это невольно царапало мою самоуверенность, но все негодование я хранила глубоко внутри себя.

Днём и вечером я старалась просто не попадаться Темурезу на глаза. Однако судьба, будто специально искала повод для наших столкновений, и я всё же умудрялась напомнить о себе. Не с лучшей стороны.

Позавчера, например, я испортила его одежду. До сих пор ругаю себя… Решила постирать и не заметила, что в барабане машины уже лежали какие-то вещи. Без задней мысли запихнула свои сверху, и запустила программу ежедневной стирки.

– Ох, черт… – выдохнула я в ужасе, обнаружив среди своих вещей мокрую мужскую одежду.

Оказалось, в стиральной машине остались две рубашки Темуреза, которые, скорее всего, не успела вытащить нерасторопная домработница. Ярлычок кричал о том, что я очень-очень облажалась – их можно стирать только на деликатном режиме. Ткань потеряла вид, форму и просто превратилась в тряпку!

Ну откуда же мне было знать?.. Я практически и не использую этот режим! В доме, где я выросла, всегда было лишь то, что машинка уничтожит, только если очень постарается.

Я не стала скрывать и сама призналась Темурезу в своем преступлении. Подобрала самый благоприятный момент – после ужина. Когда мужчина сыт, он гораздо лучше расположен к плохим новостям, учила родная тетя Рита, когда приезжала в гости.

Сбивчиво рассказав ему о случившемся, я принесла рубашки, которые весь день пыталась привести в божеский вид – отглаживала каждый шовчик, хотя даже моему невооруженному взгляду было ясно, что качество безвозвратно утеряно.

– Простите, – искренне произнесла я, нервно растирая пальцы. – Это вышло случайно…

Однако никакого крика и агрессии не последовало. Тем лишь поджал губы, одним напряженным взглядом оценил урон и сдержанно произнес:

– В следующий раз будь внимательней.