Чтение онлайн

– Это какие например? – растерянно спрашивал Макс.

–Такие, как: трусость, тщеславие, гордыня, злоба, высокомерие, заносчивость, ворчливость.

– Даже ворчливость?

– Особенно ворчливость! Это вообще самая плохая черта. Ну тебе то не стоит переживать, у тебя ведь ни одной из них нет!

Макс замолчал, опустив голову задумался, а потом бросил:

– Да брешешь ты все!

– Не – а.

– Так позориться за столом из – за ворчливости? Это не справедливо! Чушь, брехня!

Тут Каллид не выдержал и засмеялся, да так, что с лошади свалился в высокий, глубокий сугроб. От этой картины смеялся теперь Макс, спускаясь с лошади и подавая руку карлику.

– Ну ты рассказываешь сказки! – говорил пытаясь усадить Каллида на лошадь.

Вновь послышался хруст ветви и повезло зловонным запахом. Каллид вдруг резко замолчал и Максу не ответил. Беглец взглянул в лицо карлику и вздрогнул, когда тот закричал:

– В седло! Быстрее!

Сердце Макса заколотилось, он заскочил в седло, велел Каллид держаться крепче и пришпорил лошадь, что помчалась словно ураган. Впрочем, лошадь можно было и не гнать, очень быстро чужеземец заметил, что она сама бежит прочь из последних сил, проваливаясь в сугробы и сбиваясь с пути. Тогда любопытство Макса, как и его страх уже не ведали границ и он решил обернуться, однако Каллид велел не делать этого и поколачивал, когда тот пытался ослушаться.

Могло показаться, что подобное для Каллида не впервые и он не боится происходящего, но то было бы не верное утверждение. Тот кто гнался за путниками, не был знаком с карликом, а с ним в Тристане были знакомы лишь из легенд и сказок. Карлик был испуган до самых пят, тем кого увидел за спиной Макса. В конце концов Каллид умолк, раздался лишь его шепот: «быстрее» и по ногам пронеслось зловонное дыхание. Оно было таким сильным, что не почувствовать было невозможно и Макс опустил голову и закричал:

– Что б тебя! Каллид! Кто это!

Каллид не ответил. Макс обернулся – карлика не было, зато перед глазами Макса была огромная голова, два горящих глаза. Существо преследующее наездников, толкнуло лошадь и та провалилась кубарем со снежного холма.

Обоим наездникам в этот день повезло: разлетевшись в сторону, да по сугробам, остались целы и невредимы, разве, что головы шли кругом и сердце упало в пятки. Каллид упал с лошади первым и оставался позади, Макс не знал, что с ним случилось и спешил отряхиваясь от снега к товарищу по несчастью.

Он смотрел по разные стороны и вскоре отыскал и теперь видел того кто, являл собой ужас. Каллид прийдя в себя, едва успел в стать на ноги, как над ним нависла огромная голова, со словно горящими огнем глазами, с пастью с острыми и длинными зубами:

– Тебе говорили Каллид не вмешивайся, – прошипело существо так, что лес вздрогнул, – теперь ты умрешь!

Хищник зарычал и карлик упал на снег, пятясь в сторону леса, прекрасно осознавая, что не успеет никуда убежать и похоже то, настал час его погибели. Когда враг был уже настолько близок, что оставалось лишь засунуть голову в его пасть, он вдруг издал жуткий рев и гневно уставившись на карлика, бросился в сторону своего длинного и толстого хвоста. Нависнув над ним он, рыча, пытался выдернуть эльфийский меч.

Макс торопился, что есть сил и подоспел во – время. В тот самый момент, когда над карликом над нависла угроза, он понял, что не может оставить его в беде, даже ценой собственной жизни должен был попытаться остановить врага. Тогда чужеземец выхватил из – за пояса эльфийский меч, подаренный ему Филиппом и подступив сзади вонзил его змею в хвост.

Хищник бросился к своему хвосту. Эльфийское оружие было лучшим из лучших, оно проскользнуло сквозь снег, вонзившись в хвост прибило его к мерзлой земле так, что врагу потребовалось немало времени дабы вытащить его. К тому же оно причиняло подобным создания немало боли.

Пока неведомо создание напавшее на путников пытались освободиться, Макс принялся раскручивать веревку, так же подаренную ему Филиппом. То был эльфийский аркан, которому лишь укажи цель и он ее сожмет в своих объятиях намертво. Макс не был уверен, что ее хватит, ведь шея врага была огромна, но петля была длинна, ловка, крепка и уже через мгновенье затянулась, да так, что не сорвать. Плененный быстро понял допущенную ошибку, он отвлекся и теперь он в петле. Но задаваться змей уж точно не собирался.

– Сдавайся! Эта веревка тебя не отпустит!

– Ты уверен?! – воскликнул хищник и вытянулся во весь рост так, что стал выше макушек елей. Глаза его словно две луны, засверкали во мраке, заблестела, чешуя, что была цвета чернее угля и какой не было равных.

Это был огромный змей. Вздернув голову он начал брыкаться словно необъезженная кобыла, да так, что Макс полетел в воздух, не удержать на земле и теперь его швыряло из стороны в сторону. Каллид видел все, но не мог и пошевелиться, в конце концов проверив своим глазам закричал, требуя отпустить чужеземца, тогда услышав его змей, смеясь, ответил:

– Как пожелаешь!

Тут же шея хищника напряглась, так что веревка лопнула и Макс улетел на соседнее дерево. Ветви хоть и нахлестали его пока он падал, но хотя бы смягчили падение и он не разбился насмерть, да и в целом отделался парочкой ушибов и синяков. Голова его кружилась, но падая и снова вставая, он то шел, то полз в сторону врага. Змей же собрался заняться Каллидом, вновь за его спиной послышалось:

– Оставь его!

– А то что! – взревел пуще прежнего змей.

Макс полез в карман, но теперь все, что он там мог найти это маленький ножик. Им то и чешую со змея не снимешь и уж точно подобное существо не одолеешь. Тогда змей рассмеялся, а Макс бросился к мечу, что валялся на снегу неподалеку. Змей не попытался его остановить, а когда чужеземец схватил оружие он вновь рассмеялся:

– Мне не страшен он, не твоя петля!

– Кто ты такой?!

Вдруг послышался собачий лай и голоса эльфов. Змею это явно очень не понравилось, он сильно рассердился и взревел:

– Я Сабур!

Огромным хвостом хищник вырвал дерево из земли, подбросил к небу и одним ударом хвоста расколол его пополам. Одна половина ели чуть не зашибла Макса и едва увернувшись, он оступился и повалился кубарем с холма. Каллид бросился к нему на подмогу, а змей скрылся среди хвойников, а вскоре вообще и след его и запах исчез, словно и не бывало его в этих местах.