Чтение онлайн

– Я просто должен отметить, что к обоим парням нужно относиться с настороженностью, – вздохнул Том.

Когда они присоединились к спутникам, Рут спросила, вручая сестре кусок пирога:

– Куда вы двое запропастились?

Выпечка была еще теплой, сладко пахла смородиной и апельсиновой цедрой, однако желудок Джоанны болезненно сжался, заставляя потерять аппетит. Краем зрения она увидела, как Оуэн Арджент оттолкнулся от стены, отбросил недоеденное яблоко и направился к ним.

Он выглядел почти как в прошлую их встречу: те же пепельного оттенка волосы, те же угловатые черты лица, служащие контрастом мягкой линии губ.

Ник обернулся, теперь тоже заметив Оуэна, и пораженно уставился на него.

Джоанна своими глазами наблюдала за поднятой Аароном волной очарованных прохожих, теперь же снова получила возможность проследить и за реакцией незнакомых людей на Ника. Как и в доках Куинхита, они оборачивались и смотрели на него, но не только с восхищением, а инстинктивно, будто цветы за солнцем. На секунду показалось, что он сейчас воспользуется этим и призовет сплотиться вокруг него, создав армию охотников. Джоанна живо вообразила картину, как люди выстраиваются в колонны улица за улицей и маршируют за главнокомандующим, сминая врагов.

Однако Оуэн чуть повысил голос и с отчетливыми властными нотками, выдающими внушение Арджента, приказал Нику:

– Подойди! Спокойно! Не сопротивляйся!

Взгляд того метнулся к Джоанне, и она отчетливо прочитала в темных глазах непоколебимую веру в то, что она бросится на его защиту. Что попытается остановить Оуэна, как в прошлый раз.

Когда Ник покорно зашагал к Ардженту, сердце сжалось.

Джоанна действительно должна была протестовать. Но просто не видела иного способа уберечь близких. Только внушение могло помочь защитить их после того, как опасный союзник, остановив Элеонору, вновь решит развязать войну против монстров.

Когда Ник приблизился к Оуэну, тот велел:

– Стой здесь.

Не сводя глаз с Джоанны, бывший герой выполнил распоряжение. Они с Арджентом теперь замерли посреди пути, вынуждая посетителей рынка огибать препятствие.

Она подошла и с трудом выдавила:

– Проследи, чтобы он мог сражаться с Элеонорой. А еще ему в прошлый раз удалось преодолеть внушение, поэтому сейчас используй способности на максимум.

В глазах Ника мелькнула боль от предательства, обида – и удивление. Словно он едва мог поверить, что Джоанна до сих пор способна его ранить. И смотрел на нее, пока Оуэн обновлял внушение короткими фразами. Едва слыша слова Арджента и покорные повторения приказов Ником, она заставляла себя не отводить взгляда во время всей процедуры, лишь в этот момент осознав, что между ними до сих пор тянулась ниточка доверия. Ниточка, которая теперь порвалась. В карете по пути из Холланд-Хауса Джоанна пообещала, что не позволит вновь наложить внушение. И только что нарушила данное слово.

– Готово, – объявил Оуэн.

В глазах Ника, по-прежнему устремленных на нее, обида и боль переплавились в нечто более мрачное и угрожающее. С гулко стучащим сердцем Джоанна попыталась вспомнить, действительно ли он слушался команд Оуэна с некоторыми задержками или ей показалось.

Внезапно в сознании всплыли слова Ника, произнесенные в карете: «На самом деле я даже не уверен, что способности Арджента на меня бы повлияли. И думаю, что сумел бы преодолеть внушение, потому что теперь знаю, как этого добиться».

От ужаса перехватило дыхание: неужели Ник сумел побороть воздействие дара Оуэна?

Фрэнки залаял на что-то, прервав наконец напряженный обмен взглядами пары. Стоявшие рядом Джейми и Рут, казалось, испытывали облегчение. Один Том хмурился. Подозревал, как и Джоанна, что Ник до сих пор свободен от внушения?

Неловкое молчание нарушил Аарон, спросив:

– Итак, на этом рынке продают и товары для монстров? Прямо здесь, у всех на виду?

– Нет, в другом месте, – ответил Том, возвращаясь к реальности, и махнул рукой, призывая спутников следовать за ним дальше по дороге.

Джоанна шагала позади Ника, глядя в его прямую, напряженную спину и отчаянно желая взять его за руку, объяснить свои действия: «Ты уже однажды убил моих родных, поэтому я не могла рисковать повторением прошлого». Либо сказать: «Внушение – временная мера. Просто для гарантии, что мы мирно разойдемся после того, как остановим Элеонору». Но в глубине души знала, что именно услышит в ответ: «Ты должна была просто договориться со мной, а не пытаться навязать приказы силой».

Так сама Джоанна заявила бы тому, кто сотворил бы нечто подобное с ней.

Хатауэй свернул в небольшой магазинчик сомнительного вида с грязными витринами. Белая надпись на кирпичной стене гласила: «Мы продаем и покупаем всё». Внутри никого не было – только стеллажи со старыми кастрюлями и сковородками, полки с потрескавшимися чашками, мешки с тряпьем и прочим хламом.

Том немелодично свистнул, и в задней стене тут же бесшумно, будто сама собой, отворилась дверца. За ней виднелись шаткие деревянные ступени, ведущие в подвал.

– Вот здесь и располагается настоящий рынок, – прокомментировал Хатауэй.

Джоанна попыталась перехватить взгляд Ника, но тот старательно не смотрел на нее. Тогда, сглотнув ком в горле, она последовала за провожатым вниз по лестнице.

Если бы Джоанна не чувствовала себя так ужасно, она бы восхитилась после спуска в подвал. Подпольный в прямом смысле рынок воплощал мечты любого шопоголика. Огромное пространство размером с бальный зал было битком забито стойками с одеждой: костюмами, платьями, блузками, юбками, куртками и прочими нарядами.

Естественный свет проникал из окна Портелли, которое полосой тянулось вдоль всего потолка. Там виднелось небо настолько синее, что Джоанна ожидала ощутить исходившее оттуда тепло, но сквозь стекло лились только солнечные лучи.

Аарон взял с ближайшей стойки черный камзол длиной по пояс спереди и с фалдами сзади. Он оказался безупречно чистым, хотя и явно поношенным, судя по потертым обшлагам рукавов. Джоанна подумала, что сейчас услышит язвительный комментарий насчет торговли использованными вещами от утонченного Оливера, но тот, наоборот, благоговейно пробормотал: