Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Проводники
Нельзя однозначно сказать, что случается с человеком, когда прерывается его жизнь. Каждый случай, как и каждая душа, индивидуален, а решать, куда именно отправится умерший, должна особая невидимая сущность – проводник. Он не будет рассказывать вам сказок о рае и аде, если вы того не попросите. Вместо этого он предложит вам самим создать свой собственный, уникальный мир.
Рассказ написан легко и с иронией, потому что именно так, по мнению проводников, и следует относиться к смерти.
Глава 1
– Зинаида Петровна, выслушайте меня, пожалуйста!
– Откуда ты тут взялся, сукин сын?
– Зинаида Петровна, – я поднял вверх раскрытые ладони, чтобы показать, что в руках у меня нет ничего, чем я мог бы причинить вред пожилой даме. – Я пришёл сказать вам кое-что важное.
– Я сейчас в милицию позвоню!
– Непременно позвоним. Но сначала послушайте, пожалуйста.
– Пёс с тобой, говори.
– Вы только что умерли, Зинаида Петровна.
– Ах ты, прохиндей, шутить со мной решил?! Я, между прочим, ветеран войны и труда!
– Я с уважением смотрю на вас и прожитую вами жизнь. Но, поймите, пришло время уходить.
– Я, кстати, – занудно проговорила старушка, – себя отлично чувствую! Самому тебе в больницу надо, ишь чего выдумал, ненормальный!
– Зинаида Петровна? А попробуйте сделать так.
Я раскрыл ладонь левой руки и проткнул её пальцами правой, так, чтобы они вышли с тыльной стороны.
– Видите? Вы тоже так сможете! Попробуйте!
– Я ни черта не вижу, у меня плохое зрение, – с железной строгостью в голосе проговорила Зинаида.
– Я подойду ближе. А так?
– Я и вблизи ничего не вижу.
– Но то что на кровати лежит ваше мёртвое тело – это вы должны были заметить! Вон там, посмотрите.
– Ничего там нет, – наотрез отказала старуха. – Заканчивай городить свои сказки, мальчик!
– Пфф… – в усталости я решил сесть за стол, но, забыв вовремя уплотнить тело, просочился сквозь табуретку и шмякнулся на пол.
– Осторожней, голубчик!
– А сейчас?! – возликовал я, поднимаясь. – Сейчас вы видели?!
– Ну да, – безразлично ответила бабушка. – Ты не рассчитал расстояние и упал мимо стула.
– Да не мимо стула, а сквозь него! Потому что я мёртв, так же как и вы!
– Ах мёртв… Ну тогда, голубчик, я лучше позвоню в «скорую»! – голос Зинаиды Петровны снова начал закипать. – Шуточки он тут со мной шутит, дефективный.
– Звоните, – сдался я.
В конце концов, когда она не сможет поднять телефонную трубку, она наконец задумается над моими словами.
– Ан, нетушки! Пожалуй, сначала я возьму свой костыль и отдубашу тебя хорошенько! Где это видано, посреди ночи к приличным бабушкам залезать!
– Берите уже что-нибудь, – я обречённо согласился.
Старуха потянулась за клюкой, сцепила на ней запястье и сделала мах, который, судя по всему, уже вошёл у неё в привычку. Но удара не последовало. Бабуля замерла, задержав руку на полпути, и оглянулась. Клюка стояла у стенки нетронутой.
– Что за чертовщина!
– Зинаида Петровна, посмотрите, – я подошёл совсем близко к ней и показал свою ладонь. – Так как вы мертвы, сейчас у вас очень тонкое тело. Такое тонкое, что, не уплотнив его, вы не сможете взять ни одного предмета. Посмотрите на мою руку. Видите, она светлая, едва заметна и почти вся прозрачная. Через неё видны даже ваши узоры на обоях. А если я сделаю так – рука уже не будет бесцветной, она немного потемнеет и станет лучше видна. Такой рукой вы сможете взять вашу клюку, попробуйте.
Зинаида Петровна посмотрела сначала на свою руку, потом на клюку. Потом снова на руку.
– Я понимаю, вас этому никогда не учили. Но теперь придётся научиться. Это не сложно. Посмотрите, как я это делаю.
– Руки прочь от моей клюки, извращенец!!!
«Сдаюсь», – мысленно подвёл итог я.
Я понял, что без подмоги мне не обойтись.
– Азур, явись и помоги мне, пожалуйста.
Эта просьба была скорее условностью, поэтому я и предал ей шутливый оттенок. Азур давно уже наблюдал за мной и моим полным фиаско. Я и сам прекрасно сознавал, в чём моя ошибка. По неопытности, я каждый раз приходил к ним такой, какой есть, в облике своего физического тела, коим я некогда обладал. Я был слишком мил для Смерти. У меня были каштановые, чуть вьющиеся волосы, голубые глаза и насыщенно-синий, с оленями, свитер, который когда-то на Земле вязала мне мама и образ которого я с любовью сохранил.
Согласен, стиль со временем надо менять.
Азур же никогда не утруждал себя долгими беседами со стариками. Он действовал классически: принимал образ человеческого скелета, с чёрным балахоном поверх, надвигал капюшон пониже на глазницы и угрожающе держал правой рукою косу. Многие умершие его пугались, но зато можно было не тратить времени на объяснения.
– Зинаида Петровна!.. – судьбоносным голосом изрёк Азур, вытягивая вперёд руку. – Ваше время пришло… Идёмте со мной, Зинаида, и я отведу вас к Богу. Оставьте все свои тяготы здесь. Идёмте, и я познакомлю вас с…
Он приблизился к моему уху и спросил вкрадчиво:
– Она православная?
– Вроде да.
– …Я познакомлю вас с Иисусом Христом и его Всемогущим Отцом-Господом нашим! Идёмте же, Зинаида, сегодня великий день! Этот свет будет сиять нам на нашей дороге к Богу!..
Старушка притихла и враз потеряла всю свою спесь. Её глаза загорелись изумлением и интересом. Секунда – и она вкладывает свою руку в костлявую ладонь Азура и делает шаг вперёд.
– Жди меня на улице, – оборачиваясь, сквозь зубы проговорил коллега.
Через несколько мгновений он исчез со старушкой в сфере света. Ещё через миг исчезла и сама сфера света, и я остался один в темноте предрассветного часа.
Заметка первая
Ложь. Ложь и кровь горят предрассветными воспоминаниями. Я стар, я пуст. Мне нечего сказать этому миру. Вся красота, что создана мной, является лишь маской. Даже сам я – маска, которую когда-то создал. Я никто и ничто. Я разрушил себя. И я неудовлетворён, мне мало, я до сих пор продолжаю разрушать. Хуже того, я продолжаю учить разрушению. Я ненавижу себя.
Но разрушение – это ведь тоже всего лишь маска. Разрушение – только иллюзия пустоты…