Чтение онлайн

— Мадам ждала вас к полудню. Побудьте здесь, я предупрежу ее.

После ослепительного света, разлитого по парку, Эндрю пришлось некоторое время привыкать к полумраку холла. Кухарка удалилась, ее шаги по плиточному полу с голубым цветочным узором были долго слышны. Холл был обставлен разностильной старинной мебелью. Через несколько минут женщина вернулась, нарушив тишину решительным стуком каблуков.

— Мадам сейчас вас примет. Оставьте вещи на банкетке. Хотите что-нибудь выпить?

— Не сейчас, спасибо.

— Вы хорошо добрались?

Странно, она произносила эти любезные слова довольно жестким тоном.

— Превосходно, благодарю вас.

Кухарка повела его на второй этаж по красивой дубовой лестнице, занимавшей все пространство башни. Преодолев еще несколько ступенек, ведущих в коридор, она постучала в первую дверь. Голос изнутри дал разрешение войти, и она открыла дверь и отстранилась, пропуская посетителя.

Занавеси в комнате были задернуты. Мадам Бовилье сидела за письменным столом. В полумраке виден был только ее силуэт. Тонкий лучик света, пробившийся между шторами, позволял различить, хоть и с трудом, бювар, аккуратную стопку папок, телефон, бронзовую фигурку балерины и фарфоровый письменный прибор.

Мадам Бовилье встала и протянула руку.

— Месье Блейк — так, кажется?

— К вашим услугам, мадам. Счастлив познакомиться. Эндрю слегка пожал протянутую ладонь и почувствовал, что она дрожит. Хозяйка опустилась в кресло за письменным столом, сделав ему знак занять мягкое кресло напротив. Сиденье было настолько низким, что Блейк, человек довольно высокого роста, оказался гораздо ниже хозяйки.

— Я уже начала беспокоиться из-за вашего опоздания, но у нас не было номера вашего мобильного телефона, чтобы с вами связаться.

— Я очень сожалею, мне надо было вам его сообщить. Разумеется, я перепутал время пересадки в Париже со временем своего прибытия сюда…

— Забудем это. Ваши рекомендации выше всяких похвал, и мне очень советовали взять вас. Так вот, я беру вас с испытательным сроком в четыре месяца. То есть до начала следующего года.

— Благодарю вас, мадам.

Несмотря на полумрак, Блейк отметил гордую посадку головы, тщательно уложенную прическу, энергичные жесты хозяйки. Однако в ее поведении чувствовалась какая-то надломленность. Мелодичный размеренный голос казался слишком юным. — Ричард не так давно говорил то же самое и про его собственный голос.

— Мне дали понять, что вы знаете Францию, — сказала она.

— Я имел возможность часто бывать здесь. Моя жена была француженка. Я не приезжал сюда с того времени, как она ушла из жизни.

— Я очень сожалею.

И она тотчас же продолжила:

— Одиль — вы ее уже видели — расскажет вам, как устроен наш дом и что будет входить в ваши обязанности. Я не требую, чтоб вы носили специальную форму, но сорочка и галстук обязательны. По понедельникам у вас будет выходной. Я очень ценю пунктуальность. Вы увидите, что дом у нас спокойный, гостей много не бывает. А теперь я попрошу вас меня оставить, меня ждут другие дела. На все вопросы вам ответит кухарка.

— Хорошо, мадам.

Эндрю встал, чтобы проститься. Он стоял на пороге, когда мадам Бовилье окликнула его:

— Месье Блейк!

— Да, мадам.

— Сегодня вы вошли в дом с главного крыльца. Это исключение. Обслуживающий персонал пользуется служебной дверью с западной стороны или дверью кухни, сзади.

Эндрю снес удар, не моргнув глазом:

— Я понял, мадам.

— Добро пожаловать.

Здание имело сложную планировку — это можно было предположить, судя по одному внешнему виду. Выйдя от хозяйки и спустившись по лестнице, Эндрю чуть было не заблудился. Поколебавшись, он повернул назад и, к большому своему облегчению, вскоре очутился на пороге, как ему показалось, буфетной. Одиль, стоя к нему спиной, наполняла сахарницу. Яркий свет лился из окна и ведущей в сад стеклянной двери. Эндрю вошел. Услышав это, кухарка резко обернулась.

— Тут мои владения, — бросила она. — Никто не входит без моего разрешения.

Блейк застыл на месте.

— Я ничего не имею против лично вас, — продолжала кухарка. — Просто я думаю, что у нас нет реальной потребности в ваших услугах, да и средств их оплачивать тоже. Но я командую только на кухне.

Эндрю отошел к двери. Одиль закрыла сахарницу и вытерла руки о фартук.

— Пить по-прежнему не хотите? — поинтересовалась она.

— Я бы выпил стакан холодной воды, если можно. Женщина направилась к большому холодильнику и достала графин. Вернувшись к длинному столу посреди буфетной, поставила на него графин и стакан.

— Ну, идите же, я вас не съем, — позвала она, повернув голову к Эндрю.

— Вы только что сказали, что…

— Я предпочитаю, чтобы с самого начала между нами была полная ясность, вот и все.

— Понимаю.

Одиль выдвинула стул и села. Эндрю обвел взглядом помещение. Внушительного вида газовая плита занимала все внутреннее пространство старинного камина. На стенах висели полки с посудой и кухонная утварь, под ними располагались тумбы с современными cтолешницами. Все пребывало в идеальном порядке. У каждой вещи было свое место, и даже кухонные тряпки были аккуратнейшим образом сложены и висели на поперечной ручке плиты. Эндрю вдруг увидел возле камина великолепного ангорского кота, сидящего в позе сфинкса. Шерсть у кота была светло-коричневая в темную полоску, глаза закрыты, а мордочка чуть приподнята, точно он нюхал воздух.

— Его зовут Мефистофель, — с гордостью сообщила Одиль.

— Какой красавец!

— Только не пытайтесь его погладить, он этого терпеть не может. Настоящий дикарь. Признает только меня.

Одиль налила в стакан воды.

— Мадам вам все объяснила?

— Она сказала, что это сделаете вы…

— Что ж, давайте. Итак, нас теперь четверо на службе у хозяйки. Я занимаюсь готовкой и помогаю Мадам в ее личных делах. Каждое утро приходит девушка — убирать, стирать, гладить. Зовут ее Манон, завтра вы с ней познакомитесь. Есть еще управляющий, он живет на другом конце поместья, в охотничьем домике. Все, что внутри замка, его не касается, но за все, что снаружи, отвечает он. Вопросы есть?

— Чего вы ждете от меня?

— Как я понимаю, вы возьмете на себя секретарские обязанности, почту и всякое такое. Еще вы будете обслуживать приемы. И вы же будете проглаживать газету.

— Проглаживать что? — переспросил Эндрю.

— Газету. Я вам завтра покажу. Она ждет ее ровно в семь утра, вместе с завтраком. Я готовлю поднос, вы несете его наверх. Потом я помогаю ей одеться. В первый день я буду с вами и мы все пройдем вместе, шаг за шагом. Вы, конечно, хотите взглянуть на свою комнату?