Чтение онлайн

– Берте надо поговорить об этом с тобой, дружок.

– А что такое?

– Если кто-нибудь будет задавать тебе вопросы, то ты не знаешь подробностей. Ты главный исполнитель. Берта в последнее время не очень хорошо себя чувствовала. По-видимому, это сердце. И ей все больше и больше приходится перекладывать дела на тебя. Берта заключила этот контракт. В него вложены деньги, и если мы будем действовать осторожно, то не допустим, чтобы эти деятели перекинули все на нас. Но тебе придется взять на себя большую часть руководства.

– Из-за твоего сердца? – спросил я.

– Да.

– Не знал, что оно тебя беспокоит.

– Я тоже не знала, пока не сказались переутомление и постоянные волнения. Вряд ли у меня что-то серьезное, но все же это меня беспокоит.

– Что ты чувствуешь?

– Сердцебиение после еды.

– Ты обращалась к врачу?

– И иногда я задыхаюсь.

– Ты была у врача?

– Когда ложусь, чувствую, что сердце колотится так, что качается постель.

– Я спрашиваю, была ли ты у врача?

– Черт возьми, нет! – рассерженно воскликнула Берта. – Зачем мне идти к косоглазому костолому и позволять разрезать меня на куски?

– Я просто подумал, что врач может помочь.

– Нет, не может.

– Но иногда ведь требуется медицинский сертификат.

– Когда он мне понадобится, я его тут же получу.

– Что мне нужно будет делать в связи с этим строительством?

– Берте придется просмотреть все вместе с тобой, дружок. Только давай попытаемся сначала покончить с этим делом. Но если кто-нибудь начнет задавать вопросы, запомни, что я не могла вынести напряжения, что мне угрожает полное расстройство здоровья и ты целиком берешь вопросы строительства на себя.

– Но почему я должен это делать?

– Черт возьми, не возражай мне все время, – сердито ответила Берта. – Ну, скажем, потому, что… – Она сдержалась и спустя несколько мгновений продолжила в более миролюбивом тоне: – Потому что ты не хочешь, чтобы Берта потерпела крах, особенно после того, как она откусила больше, чем может прожевать, пытаясь сделать кое-что для своей страны.

– Патриотизм? – спросил я.

– Мы все должны внести вклад, – произнесла Берта елейным голосом.

– Ладно, – сдался я. – Ты хочешь встретить Хейла вместе со мной?

– Ты думаешь, я должна?

– Да.

– Хорошо, дружок, как скажешь.

Я потянулся и зевнул.

– Мне надо связать кое-какие концы с концами. Я встречу тебя в семь сорок пять на месте.

– Я буду, – пообещала Берта. – Хочу дождаться послеобеденную почту. Я жду посылку. Когда она придет, я тебе кое-что покажу. Ты увидишь, как Берта умеет делать выгодные покупки. Торговлей заниматься нельзя, а я получу дешево настоящий шелковый трикотаж. Ты здорово удивишься.

Я отправился в публичную библиотеку и провел вторую половину дня за чтением подшивок старых газет. Читал все, что было напечатано о человеке, нападавшем на влюбленные парочки. Особенно внимательно я прочел все о деле Крейга.

Выйдя из библиотеки в пять тридцать, я отправился в отель, но остановился на Пятой улице около чистильщика обуви. Купил вечернюю газету и стал ее читать, пока он чистил мои ботинки.

В колонке частных объявлений мне попалось нечто любопытное.

Ботинки были почти вычищены. Я удивил чистильщика, вскочив со стула, сунув ему четверть доллара и сказав:

– Это все, что нам сейчас нужно.

Такси примчало меня в отель. Я взял ключ и поднялся в свой номер. Там была горничная. Она убиралась в комнатах. Роберты не было. Она, очевидно, вышла ненадолго за покупками, потому что очень тонкая, персикового цвета ночная сорочка лежала на кровати вместе с парой чулок приблизительно того же цвета. В изножье кровати лежал бумажный пакет, красивая вместительная дорожная сумка стояла на стуле. Сумка была пуста. На ней еще сохранился ярлык с ценой. На полу валялась газета.

Я пошел в свою комнату, поднял трубку и сказал девушке на пульте:

– Моя сестра позвонила своей подруге и отправилась к ней. Она оставила мне телефон, а я потерял его. Можете ли вы посмотреть в регистрационном журнале и сказать последний номер телефона, который вызывали из этой комнаты?

– Минуту.

Я подождал около десяти секунд. Потом она сообщила мне: «Гельман 6-9544».

– Правильно, – сказал я. – Будьте любезны, соедините меня еще раз по этому номеру.

Я подождал у телефона, наконец меня соединили, и чей-то голос сказал:

– Отель «Палмвью».

– У вас остановилась Эдна Катлер из Нового Орлеана? – спросил я.

– Сейчас уточню.

Еще через пять секунд я получил информацию. Мисс Катлер выписалась примерно двадцать минут назад. Она не оставила своего нового адреса.

Я положил трубку, спустился на лифте в вестибюль, зашел в магазин дорожных принадлежностей, купил чемодан, положил туда бумажный пакет, лежавший на кровати Роберты, не распаковывая его, ночную рубашку и чулки. Кремы и туалетные принадлежности я сложил в маленькую сумку, которую она купила. Намочил полотенце, вытер все, что мог, чтобы не оставалось отпечатков пальцев. Протер дверные ручки, зеркала, поверхность шкафа – все, что, как мне казалось, она могла трогать. Закончив с этим, я позвонил администратору и попросил прислать кого-нибудь за багажом. Сказал, что наша мать скончалась, мы с сестрой отправляемся к другой нашей сестре, которая живет в Венеции и совершенно подавлена. Мы не хотим оставлять ее одну.

Я взял такси и отправился на вокзал, отпустил машину, оплатил багаж, надписал адрес моего офиса, запечатал конверт и опустил его в почтовый ящик. Взглянул на часы и увидел, что у меня только и осталось времени заехать в офис, забрать Берту и отправиться в аэропорт.

Самолет появился в воздухе, сопровождаемый ревом. Он летел на высоте нескольких футов над землей. Наконец огромный трансконтинентальный лайнер коснулся колесами бетонной полосы, снизил скорость, медленно подрулил к площадке, грациозно развернулся и остановился почти напротив выхода с поля.