Союз высших

Посвящается Федоровой Нелли Евгеньевне.

Mein Korper und meine Seele sind von dir gerettet.

Когда мир был еще совсем зелен, вода блестела на солнце приятнее, а ветер ласковее двигал облака, появились они. Никто не знает откуда и как, никто не знает в каком месте и почему. Происхождение богов равновесия по сей день остается загадкой.

Два юных бога, Ара и Марвин явились в мир людей. Оба сильные, неестественно мускулистые, высокие и статные. Ара – девушка на вид, пожалуй, лет двадцати, нос прямой, глаза жёлтые, совсем кошачьи, и зрачок крохотный. Она прямолинейная как стрела, справедливая и вспыльчивая. Ара обладательница тёмно-красных волос до плеч. Спутанных и раздутых ветром. Она постоянно собирает их в неопрятный хвост на затылке. Широкие, красные штаны, перевязанные тканью на поясе, грудь туго забинтована, на ногах мягкие армейские ботинки. Все поношенное, но очень аккуратное и чистое. Руки у нее крепкие, с мозолями и большой ладонью. Да, Ара красива, но это красота воина, а не простого человека. Есть в ней что-то пугающе сильное, но в то же время прекрасное. Женственное и стальное.

Марвин совсем на неё не похож. Выглядел он все-таки постарше Ары. Нос с горбинкой, черты лица крупные, приятные. Глубокие зеленые глаза с хитринкой. Длинные-длинные пшеничные волосы, которые лежат красивой волной и блестят на солнце. Марвин вкусно пахнет травой, ветром и луговыми цветами. И может, мелиссой? Он носит большую белую рубаху, такие же белые штаны нехитрого покроя и ботинки как у Ары, которые они вместе выиграли в карты у башмачника. Сильные кисти рук с длинными пальцами, голос низкий и бархатный. Честный, вежливый, но настойчивый. Хотя иногда Марвин тот еще плут: найдет как уйти от любого вопроса и кого угодно припрет к стенке.

В свободное от праведных трудов время они любили отправляться в странствия по неизведанным местам. Аре нравились прохладные, хвойные леса, а Марвин предпочитал солнечные поляны с сочными ягодами и тёплые лиственные рощи. А еще ему невероятно нравились мельницы. Они с Арой обязательно останавливались у каждой, чтобы придумать ей название и зарисовать. Так появились «Коряга», «Замок», «Сырость, да и только», «В чистом поле», «Среди яблонь» и многие другие. Богам было хорошо вместе, они любили друг друга, и пусть иногда могли подолгу не видеться, но рано или поздно на горизонте обязательно показывались красные штаны Ары или белая рубаха Марвина. Раз Марвин был ответственен за все, что можно взять в руки, а Ара – за всё то, что нельзя, они решили выбрать каждый по одной, основной стихии и усовершенствовать владение ею. Ведь иногда Марвину не удавалось решить переговорами вековые тяжбы за кусок земли, бывший яблоком раздора для соседних государств. Именно на такой случай Ара научилась владеть двуручным мечем с длинным, блестящим и широким лезвием, которое с легкостью разрубало трех стоящих рядом, защищенных броней солдат. Держась за железную рукоять с насечками, Ара раскаляла лезвие огнем, шедшим от ее рук, и ослепительным, как ее волосы. Пламенеющий меч становился настоящим ужасом для злоумышленников. Марвин, в свою очередь, тоже не оставался в долгу, повелевая мощью воды и стреляя водяными стрелами прямо в цель. Меткости ему было не занимать. Однако свои способности боги равновесия использовали не только для урегулирования войн. Каждая их встреча после долгой разлуки превращалась в праздничную феерию, которую люди стали называть «Праздник волшебных сказок». Марвин рассказывал красивую и нередко магическую историю, и они вместе с Арой из воды и огня творили большие, сложные фигуры кораблей, дворцов и фениксов. А в завершении – медленно, аккуратно сближали и сталкивали все фигуры, чтобы образовалось много-много пара. Дети радовались, бегая среди густых, белых облаков, а потом выходили мокрые с головы до ног. Марвина и Ару люди очень любили.

Шли столетия, тысячелетия, пара богов жила в своем доме с витражными окнами и милыми деревянными статуэтками сов, которые вырезал Марвин. Нет, в доме не было ни спален, ни столовой. Богам нет необходимости спать и есть, разве что в особенных случаях, поэтому дом наполнен другими развлечениями. Карты, книги, тренировочное оружие, гербарии… Но однажды наступил момент, когда все приелось донельзя. Такое случалось и раньше, однако ведь не настолько! Все леса уже выучены наизусть, все люди знакомы, все блюда перепробованы. Однообразие доводило до потери вкуса жизни, Марвина в особенности. Он всегда был нужным и занятым, помогал, вел переговоры, учил, экспериментировал, становился чьим-то наставником в боевых искусствах. Пока не обнаружил, что от всего тошнит, и это сводит его с ума. Один год, второй… Былого энтузиазма нет и в помине. Ара тоже лезла на стену. А потом решила, что можно просто отключаться. Боги могут спать, чтобы освежить восприятие или увидеть сны. Для Ары погружение в сон стало способом избежать реальности. Странное состояние. Марвин его терпеть не мог, и никогда к нему не обращался.

– Жизнь уже совсем не та, что была прежде. – сказал как-то Марвин, вырезая очередное перышко деревянной совы. – Я очень сильно от всего устал, Ара. Это пытка какая-то.

– Я понимаю, Марвин. Я тоже устала, но что мы можем сделать? В очередной раз ходить-бродить по тем же местам, где мы уже сотни, а то и тысячи раз были? Ну уж нет. Жить как люди тоже не получится, ведь мы не меняемся, ты и сам это прекрасно знаешь. Как странно понимать, что ВСЕ знают нас в лицо! Что касается войн, так их уже давненько не было, ровно с тех пор, как мы тут осели.

– А знаешь, ты никогда не думала… – Тут он осекся и помрачнел, смахивая непослушные пряди волос, чтобы не мешали работать. Хотел было сделать вид, что заговорил о пустяках да передумал, но у Ары чуткий слух.

– Что? Продолжай. Я о многом передумала в последнее время, просто так не догадаюсь, о чем ты хотел сказать. Или ты меня боишься? – Она усмехнулась и легла на пол, закинув руки за голову.

– Ты никогда не думала умереть?! – Выпалил Марвин, ожидая увидеть выражение ужаса в ее глазах. Однако девушка осталась невозмутимой. Только глубоко вздохнула и шумно выдохнула.

– Конечно думала. – Она сдвинула брови и взглянула прямо в зеленые глаза Марвина, казавшегося ошеломленным. – Ты что, правда рассчитывал, что меня это миновало? – Она прикусила нижнюю, кроваво-красную губу. – Ну нет, это не так. Лучше уж ничто, чем бесконечные страдания. И я догадывалась, что ты тоже давно мечтаешь о смерти. Кто бы не думал обо этом на нашем месте! Бесконечная жизнь… Все бесконечно. Тянется и тянется, века и тысячелетия. Мы даже эти фразы повторяем далеко не в первый раз. Единственная новинка – слово смерть. Уже неплохо.

– Я просто подумал, что… Мироустройство непреложно: только я могу убить тебя. И наоборот. Если кто-то один умрет – второй останется жить навсегда. …Да, это пугает. – Протянул Марвин и задумчиво почесал небритую щеку. Заправил прядь, снова упавшую на лицо.

– Это так. – Ара невозмутимо пожала плечами, но вдруг резко села. – Если второй никогда не сможет умереть ни при каких обстоятельствах, то это ужасная ноша. Так ведь ещё и нести бремя вечной жизни придется в одиночку! Я знаю, что ты не позволишь мне пожертвовать собой. А я, в свою очередь, не разрешу это сделать тебе.

– Мы сделали здесь достаточно. Давай постараемся найти способ уйти вместе. – Марвин говорил это очень серьезно.

– Сам подумай, кто тогда останется оберегать землю? Кто будет приглядывать за людьми, не давать человечеству погибнуть от собственной глупости?! – Ара вскочила и начала раздраженно расхаживать по комнате, размашисто жестикулируя в попытке донести до Марвина, какой он легкомысленный, раз о таком думает.

– Хватит.

Ара на пятках развернулась к Марвину и склонила голову в непонимании.

– Пойми, Ара, я так больше не могу. Мне невыносимо, понимаешь, невыносимо быть что в мире людей, что в стенах родного дома. И да, умирать вместе, вероятно, плохая идея, но я готов жить ради тебя. Готов. Я не хочу, чтобы и ты бесконечно чувствовала такое же беспросветное отчаяние. Я позабочусь о людях. И, конечно, о том, чтобы твои любимые деревья никто не тронул. Соглашайся. Наберем подходящих людей, впрыснем им твою кровь, будут новые Высшие. Они помогут мне. Да, не такие могущественные как ты, к тому же смертные. Они никогда тебя не заменят. Но все-таки это выход, не так ли?