Чтение онлайн

— Ты все-таки не затягивай с камнем резерва, — сказал Гренэлис серьезно. — Мне он нужен. Из-за нехватки ресурсов мои эксперименты напоминают мне детские шалости. Я чувствую себя шалуном, Риель, ты представляешь?

— Аппетиты растут, да, Дир?

Он встал с кресла, и чуть прошелся, не выходя за пределы отражения в зеркале.

— У меня полно планов, — произнес он еще серьезнее. — Я не хочу терять время. Если ты будешь тянуть, я зайду к тебе в гости.

У меня что-то сжалось внутри.

— Ты обещал не искать здесь новых «союзников», — напомнил я сдавленно. — Если восполнение нужно срочно, я зайду к тебе сам.

Гренэлис повернулся к зеркалу, и посмотрел на меня в упор.

— Успокойся, — сказал он мирно. — В Ниратане я пока обойдусь тобой. Твою семью я не трону, как и обещал. Только не мори меня голодом, ладно? Голодный кеттар — злой кеттар.

Он ободряюще улыбнулся, вернулся в кресло, и вновь взял в руки игрушку.

— Давай, рассказывай про свои опыты с топливом для оросительных установок, — велел он. — Есть результаты?

Я воспрянул духом, и с вдохновением заверил:

— Результаты фантастические! У наших установок не будет аналогов. Еще чуть-чуть…

— Ну, видишь, — удовлетворенно кивнул Гренэлис, не дослушав. — А говоришь, от меня толка нет. Попробуй, найди такого владыку, который умеет столько же, сколько ты.

— А мог бы уметь еще больше, — не удержался я.

Он тяжко вздохнул.

— Все никак не можешь простить мне свою руку… Нытик.

Альтея Хэмвей.

Последние два дня получились просто невероятными. Я не отходила от господина Гренэлиса ни на шаг — наверное, это было чрезвычайно беспардонно с моей стороны. Наверное, я его утомила. Он, впрочем, не выказывал недовольства, а как раз наоборот — увлеченно рассказывал о своей работе, подробно и с охотой отвечал на мои вопросы.

О, возможности его поистине уникальны. Я провела жизнь при дворе, вращалась среди королевских магов. Я думала, что их способности велики, но им далеко до способностей господина Гренэлиса. Главное, что они могут быть действительно полезными. Магию создания можно использовать не только для несложных предметов, когда тех не оказывается под рукой, ее можно применять в строительстве и ремонте зданий и дорог, значительно ускоряя, упрощая, и удешевляя процесс. Заряжая магической энергией механизмы, можно производить мощные двигатели, заменяя тяжелый труд многих людей. Дир даже умеет влиять на рост растений, делая их более приспособленными к среде, существенно улучшая урожай. Я поняла, почему Риель заинтересовался его талантами. А какой политик не заинтересовался бы? Ведь это прогресс, улучшение жизни народа, и, как следствие, собственная популярность. И я начала понимать, почему Ниратан в последнее время становился все сильнее. Мы привыкли считать его диким, «обезьяньим», но он давно не дикий, а в последние пару лет развивается все стремительнее. И да, я начала понимать, почему Риель столь значителен в глазах местных чинов и иностранных владык. Он пока недолго на посту, но уже уважаем, и это только начало. Он только постигает искусство кеттара. А какие успехи ждут его впереди! И какие успехи ждут Ниратан!

Если я все же стану королевой… Впервые эта идея показалась мне реальной и даже захватывающей. Если я все же стану королевой, господин Гренэлис поможет мне сделать мое правление успешным. Я переживала из-за того, что не обучена королевской магии, но он научит меня большему.

Да, ведь телепорт, который закинул нас в пустынные края — дело рук Дира. Пунктом назначения должен был стать его дом, называемый им башней, а первая часть телепорта — моя сосновая шишка. Если бы не происшествие на празднике, я попала бы к нему в гости безо всяких неприятностей.

Дух захватывает от мысли, что я научусь делать телепорт!

Он починил зеркало Шеила, и тот смог поговорить с дочерью, наконец. Шеилу бы просто порадоваться, но вместо этого он, на пару с Ксавьерой, взялся портить мне настроение. Наверное, я напрасно рассказала им о своих дивных горизонтах. Они принялись хором убеждать меня не спешить и ни на что не соглашаться, но я и без них не спешила и не соглашалась. Я хотела сначала расспросить обо всем Риеля. Я собралась одолеть его вопросами!

Путешествие из башни во дворец заняло всего пару минут. Да, это были не самые приятные минуты, но, без ужаса и неизвестности, без сюрприза и шока физический дискомфорт вполне терпим. Тем более что после телепортации меня ждали ароматная ванна, пристойный наряд, красивый ужин, и неофициальная личная встреча с самым роскошным мужчиной средь существующих, вымышленных, и еще не рожденных.

Мы поднялись по белоснежной винтовой лестнице, и остановились перед неприметной дверью.

— Подожди здесь, — обратился Риель к своему Младшему, доселе сопровождавшему нас.

Тот кивнул, и уселся на аккуратный диванчик, обитый белой кожей.

Канцлер вынул из кармана традиционно-черного камзола маленький ключ, и отпер замок.

— Прошу, леди Хэмвей, — он придержал дверь, пропуская меня вперед. — Это — моя оранжерея.

Я шагнула внутрь и огляделась. Помещение было не слишком просторным, но с высоким потолком; его тускло освещали несколько магических огоньков, прикрепленных к стенам. Многочисленные полки, подставки и кованые стойки заполнялись растениями, буйствующими диковинными цветами. Бросилось в глаза отсутствие окон.

— Мне казалось, в оранжереях потолки и стены должны быть из стекла, — заметила я. — А здесь только искусственный свет?

— Запустите еще несколько огоньков, — попросил Риель. — Сейчас здесь вечернее освещение, а я хочу, чтобы вы все хорошо рассмотрели.

Я выполнила просьбу. В прохладно-белом ярком свете заискрились самоцветы на стенах, заиграло цветное стекло в изящных колоннах, засверкали струи маленького водопада.

— Красиво, но что-то смущает… — проговорила я, повернувшись к канцлеру.

— Что же, леди Хэмвей? — он чуть улыбнулся, глаза вспыхнули наравне с самоцветами.

О, он мне улыбается! Наше прежнее общение было до безобразия символическим, а Риель — до обидного отстраненным. Прежде он смотрел сквозь меня, и все мои слова пролетали мимо. Я была ему настолько неинтересна, что он даже не трудился маскировать безразличие светскими манерами. И вот он вдруг заметил меня. Отделил мою фигуру от антуража.

Я присмотрелась к цветам, и озвучила находку: