Чтение онлайн

— Я не думала, что смогу сказать это, но лучше, чтобы ты знал: я не хочу быть заменой.

Меня как ледяной водой окатило. Ветер метался по комнате, играя шелками одежд, отбрасывая волосы с лица. Я стоял и смотрел на гордую женщину.

Я хотел коснуться ее, но не стал. Я понимал, что этим сделал бы ей только больнее.

— Для кого-то ты обязательно станешь единственной, — сказал я и быстро вышел из дома.

Сарад-кузнец смотрел на меня одним черным глазом. Второй, слепой, глаз скрывался под складками изуродованного века. Длинные черные волосы были заплетены в косу и перевязаны шнурком. Сарад носил охровый бурнус и кожаный пояс, украшенный покрытыми эмалью медными дисками.

Выслушав меня, кузнец широко улыбнулся. Он сидел, скрестив ноги, на одеяле, перед ним лежали мечи. Сталь угрюмо светилась в угасающих лучах солнца.

— Отличные мечи, — сказал Сарад. — Я, конечно, могу сделать и получше… но на это уйдет время. Тебе не к спеху?

И да, и нет. Я разумеется мог подождать, пока Сарад сделает для меня клинок, но все это время пришлось бы использовать яватму.

Сидя на корточках перед Сарадом, я вспоминал Кема, кузнеца Стаал-Уста. На создание Самиэля при моей помощи у него ушло несколько дней. Хотя Кему пришлось выполнять множество ритуалов и он не торопился. Сарад тоже торопиться не будет — если конечно он хотел выковать хороший меч — но он не потеряет и несколько дней, выполняя магические ритуалы.

Мечи, который разложил передо мной Сарад, мне нравились. Они удобно ложились в ладони и я успел испытать шесть клинков, выполняя простые и сложные удары. У двух был отличный баланс, но их размеры мне не совсем подходили. Я провел больше половины жизни, пользуясь мечом, выкованным специально для меня, и мне не хотелось танцевать с клинком, сделанным для любого, имеющего деньги, чтобы купить его.

Но еще меньше мне хотелось танцевать с Чоса Деи, мечтавшим вырваться из плена моей стали.

Сарад указал на мечи:

— Я с радостью предложу Песчаному Тигру лучшее, что у меня есть по приемлемой цене.

Я покачал головой.

— Лучшего здесь нет, хотя ты можешь его создать.

Черный глаз сверкнул.

— Конечно. Настоящий танцор меча, такой как ты, умеет ценить истинное мастерство. Я могу сделать для тебя совершенный меч, нужно только время.

Я подобрал один из двух мечей, наиболее подходивших мне, и осмотрел его. Сталь была чистой и гладкой, с тонкими, отточенными краями. Вес был подходящий, подходящая гибкость, подходящая рукоять. Оружие удобно устроилось в руках.

— Этот, — наконец решился я.

Сарад назвал цену.

Я покачал головой.

— Слишком дорого.

— Я продаю его вместе с ножнами… видишь? Я известный мастер, Песчаный Тигр…

— Но это не лучшее твое произведение. Там много я не дам.

Сарад помолчал, подумал, насколько популярнее он станет среди танцоров мечей если Песчаный Тигр будет танцевать с его оружием, и снизил цену.

Я отсчитал монеты.

Сарад принял их.

— Тебя уже нанял танзир?

— Пока нет. А что?

Кузнец небрежно махнул рукой.

— Я слышал, танзиры набирают танцоров мечей.

— Я тоже это слышал, — я подумал и хмуро посмотрел на кузнеца. — А ты знаешь, зачем танзирам такая армия?

Сарад пожал плечами.

— Ходят слухи… о племенах и джихади, — кузнец осторожно осмотрелся, а потом снова повернулся ко мне. — Я думаю, дело в том, что танзиры боятся. Они объединяются перед лицом могущественного врага и ищут наемников, чтобы дать ему бой.

Я помрачнел.

— Если эти слухи верны, значит танзиры верят, что джихади пришел — или скоро появится. А я всегда считал, что единственный бог танзиров — их собственная жадность.

Сарад снова пожал плечами.

— Я же говорю, это только слухи, — кузнец помолчал, задумчиво разглядывая меня. — А я был уверен, что такого человека как Песчаный Тигр будут искать многие, и он найдет работу едва доехав до Искандара.

Я убрал в ножны только что купленный меч, раздумывая как бы поудобнее привесить его к перевязи, сделанной для другого меча.

— Я приехал сегодня утром.

— Значит ты задержался, — улыбнулся Сарад. — Твой сын здесь уже неделю.

Я насторожился.

— Где сейчас этот тип?

Сарад пожал плечами.

— Бродит по городу. Он часто приходит к кругам, смотрит танцы, потом идет в кантины.

— В какие кантины?

Сарад махнул рукой:

— В ту, в эту. И в кантину через улицу. Вообще-то здесь кантин много. Танцоры мечей любят выпить.

Я поднялся.

— По-моему мне уже давно пора пообщаться с «моим сыном».

— Он будет рад, — поддержал меня Сарад. — Он очень гордится тобой.

Я ухмыльнулся и ушел.

Судя по рассказам людей, видевших его, «мой сын» ездил на старой серой кобыле с белой проточиной на морде и тремя белыми чулками на ногах. У него были темные волосы и голубые глаза. Ему было не больше девятнадцати. Меча он не носил, но показывал всем ожерелье из когтей. И еще — с его языка не сходило мое имя. Я был уверен, что имея такое подробное описание, найти его будет нетрудно.

Только он как сквозь землю провалился.

А его знали многие. Я зашел в три кантины, о которых говорил Сарад, потом еще в две. Вообще-то это были не привычные мне Южные кантины, а старые полуразвалившиеся здания, куда предприимчивые торговцы привезли бочки с выпивкой, а теперь продавали акиви и амнит по завышенной цене. Но никто вроде бы не возражал. В таком месте — или местах — люди собирались чтобы поговорить или найти работу.

«Моего сына» видели все без исключения, от каждого я слышал уже привычное мне описание, но имени его никто не знал. Всем он представлялся как детеныш Песчаного Тигра.

Меня эта история начинала раздражать. Каждый мог заявить, что он мой сын, поскольку опровергнуть это было невозможно, а потом совершать бесчестные поступки, тем самым нанося непоправимый вред моей репутации, а я приложил немало усилий, чтобы добиться своего положения. На это ушли годы. А теперь какой-то мальчишка, выдающий себя за моего сына, без моего ведома присваивает мои заслуги себе.

Нежных чувств я к нему не испытывал.

Даже если он действительно был моим сыном.

Безрезультатно обегав несколько кантин, я сдался, но предупредил всех, чтобы мне показали его, если его физиономия мелькнет где-то недалеко от меня.