Чтение онлайн

– Я не бессилен и не апатичен. Просто я не могу прыгнуть выше головы. Я не умею творить чудеса. О чудесах вам лучше потолковать с моим учеником Сэмом Салазаром - он тоже не умеет их творить, но делает все возможное и невозможное, чтобы научиться.

– Ты уже сам поверил в эту чепуху! На моих глазах ты становишься мистиком. Гейн Гусс пожал плечами.

– Кладезь моих знаний невелик. Да, я знаю, чудеса возможны. Это доказывают многочисленные реликвии. Да, методы предков были противоестественны, абсолютно чужды нашему сознанию". Но подумайте вот о чем. Взяв эти методы на вооружение, Первый Народ угрожает нам полным истреблением. Вместо металла они используют живую плоть, но суть от этого не меняется. Допустим, люди Пенгборна объединятся и ценой огромных потерь оттеснят дикарей в леса. Надолго ли?
– вот вопрос. На год? На десять лет? Первый Народ вырастит новые деревья, приготовит новые ловушки, и рано или поздно снова пойдет на нас. Но на этот раз у него будет более грозное оружие: летающие жуки величиной с коня, осы, пробивающие доспехи, многоножки, способные перелезть через стены Башни Фэйд.

Лорд Фэйд потер подбородок.

– И малефики ничем не могут помочь?

– Вы же видите. Айзек Командор вторгся в сознание туземцев, но сумел только разозлить их.

– Что же нам делать? Гейн Гусс пожал плечами.

– Не знаю. Я всего лишь малефик Гейн Гусс. Я с изумлением наблюдаю за Сэмом Салазаром, У него ничего не получается, но он не так глуп и не так умен, чтобы опускать руки. Если это и есть путь к созданию чуда, он придет к цели.

Лорд Фэйд поднялся.

– Я смертельно устал. Надо вздремнуть. Утро вечера мудренее.

Гейн Гусс покинул комнату трофеев и возвратился на парапет. Живое кольцо сжималось, до автохтонов можно было достать стрелой. Вдалеке через торфяник тянулась колонна бледных созданий. Вокруг Башни потихоньку рос белый вал.

Миновало несколько часов, и небо посветлело. На востоке поднималось солнце. В низинах, словно муравьи, копошились автохтоны, Они приносили с севера длинные стержни затвердевшей пены, складывали в штабеля под стенами Башни и тотчас отправлялись обратно.

Лорд Фэйд, небритый и усталый, взошел на парапет.

– Что это? Что они затевают?

– Мы все ломаем голову над этой загадкой, милорд, - ответил сержант Бернард.

– Гейн Гусс, что нового в Башнях?

– Войска выступили на конях и при оружии. Они осторожно приближаются.

– Ты можешь им передать, что нам позарез нужна подмога?

– Могу, я уже сделал это, но лишь усугубил их тревогу.

– А, черт!
– выругался лорд Фэйд.
– И они еще смеют называть себя воинами! Верными и преданными союзниками!

– Им известно о том, как нам досталось, - сказал Гейн Гусс.
– Они спрашивают, нельзя ли им принять какие-нибудь меры предосторожности, чтобы не повторить ваших ошибок. Их можно понять.

Лорд Фэйд угрюмо рассмеялся.

– Мне нечего им посоветовать. Впрочем, передай, чтобы попробовали как-нибудь защититься от насекомых. Против клещей доспехи бесполезны... Бернард!

– Да, лорд Фэйд!

– Прикажи своим людям сколотить квадратные рамы со стороной два фута. На рамы натянуть сетки с мелкой ячеёй. Когда все будет готово, сделаем вылазку. Одного пешего рыцаря в легких доспехах защищают два пехотинца с сетками.

– Между прочим, - сказал Гейн Гусс, - Первый Народ тоже не сидит сложа руки.

Лорд Фэйд посмотрел вниз. Автохтоны приближались к стенам с охапками белых стержней.

– Бернард! Арбалетчиков - в дело! Целиться в голову!

Полетели стрелы. Несколько раненых туземцев повернулись и побрели в разные стороны, остальные спокойно выдернули стрелы из своих тел. Снова залп, и еще несколько дикарей обезврежены... Остальные уложили стержни под стены и щедро полили их пеной. Подошли другие туземцы, затолкали стержни в пену, полили... Кольцо дикарей вплотную приблизилось к стене, белый вал постепенно накатывался на Башню.

– Арбалетчики, не зевать!
– рявкнул лорд Фэйд.
– Бить в голову! Бернард, сети готовы?

– Нет, милорд. Нужно еще немного времени. Лорд Фэйд опустил взгляд. Вал пены достиг десяти футов в высоту. Владетель Башни повернулся к верховному малефику.

– Чего они хотят этим добиться?

– Пока не знаю, - ответил Гейн Гусс, недоуменно покапав головой.

Пена внизу уже затвердела. Первый Народ излил на нее новый слой, армируя его уложенными крест-накрест стержнями. Через пятнадцать минут, когда затвердел второй слой, туземцы приставили к валу грубые лестницы и полезли наверх Башню окружало кольцо пены сорока футов в основании и тридцати в высоту.

– Смотрите.
– Гейн Гусс показал наверх.
– Еще несколько слоев, и она достанет до крыши.

– И что потом?
– спросил лорд Фэйд.
– Крыша прочностью не уступает стенам.

– Мы задохнемся.

Лорд Фэйд по-новому посмотрел на пену. Дикари, деловито карабкаясь по лестницам, наращивали уже четвертый слой. Сначала сухие, жесткие стержни, потом - щедрая порция пены. Между крышей и валом осталось всего двадцать футов.

Лорд Фэйд повернулся к сержанту.

– Готовь людей к вылазке.

– А как насчет сетей, милорд?

– Они сделаны?

– Еще десять минут, милорд.

– Через десять минут мы задохнемся. Надо прорваться сквозь пену.

Прошло десять минут, затем еще пять. Первый Народ трудился не покладая рук. Сначала десятки стержней (арматура), затем - пена, затем, когда загустеет, - тростниковые циновки для равномерного распределения веса.

– Сети готовы, - доложил сержант Бернард.

– Хорошо.
– Лорд Фэйд спустился во внутренний двор, прошел вдоль строя солдат, объяснил, что от них требуется.

– Действовать быстро, но держаться вместе, иначе пропадем в пене. Бить вперед и в стороны. У Первого Народа преимущество - он видит в пене. Как только пробьемся, прикрывайтесь сетками. Одного рыцаря защищают двое солдат. Помните, пробиться через пену надо быстро, чтобы не задохнуться. Все. Отворить ворота!

Створки ворот разъехались, пехота двинулась вперед. И наткнулась на сплошную стену пены.

– Вперед!
– Лорд Фэйд махнул рукой и бросился на белую массу, которая оказалась гораздо плотнее и эластичнее, чем он ожидал. Пена выдержала его натиск, и тогда он принялся колоть и рубить. К нему присоединились пехотинцы. Над ними появились туземцы. Они осторожно карабкались на циновки, складки кожи на их спинах часто надувались и опадали, из сфинктеров хлестала пена.