Чтение онлайн

Как ни странно, но лошадка все поняла, безропотно зашагав в указанном направлении.

Хм, когда едешь на лошади, то кажется, будто под тобой перекатываются упругие и твердые волны. Из–за чего тебя, словно на палубе корабля, покачивает взад и вперед. Интересное ощущение. Мне дали вволю им насладиться, пока выбирались на дорогу, а вот потом… Отряд перешел на рысь, и мое средство передвижения – тоже. Из–за чего через пять шагов я чуть не навернулась с седла!

Знаете, что такое – рысь? Нет, совсем не зверь! Это самый мучительный шаг у лошади. Когда тебя сперва подбрасывает седлом вверх, а потом, когда ты, подчиняясь закону всемирного тяготения, падаешь вниз – снова пинает вверх! После третьего ощутимого пинка я едва не вылетела из седла и, бросив поводья, вцепилась в луку седла. Конь, почуяв слабину, остановился и удивленно посмотрел на меня. Остальным тоже пришлось остановиться.

– Мирина, в чем дело? – удивленно спросил Виллис, придерживая своего скакуна.

– Я ездить не умею! – зло отозвалась я, еле удерживаясь, чтобы не потереть пострадавшее место.

– Моррен? – удивленно обернулся Сорт, – почему ты не учишь ребенка?

Грр! Да сколько можно меня в дети записывать?!

– Она мне ничего не говорила! – ехидно огрызнулся дарг.

Похоже, он меня «любит» с каждым днем все сильнее и сильнее…

– Дилона, ну давай я с тобой поеду?.. – жалобно заканючила я.

– Нет, Мирин, – сочувствующе отозвался Сорт, направляя своего коня к нам. – Моррен сам ехать не сможет, а перегружать наших коней нельзя. А ты самая легкая, так что…

Понятно, никто меня не любит, никто меня не ценит… Злые они, уйду я от них… нет, не уйду. Что бы я, да по собственной воле устроила даргу такой праздник?!

– Ну–ну, не расстраивайся, маленькая, – возникла рядом лучница, – сейчас мы тебя все учить будем…

Как там, у семи нянек?.. Надеюсь, от меня хоть что–то останется…

– Да упрись ногами, упрись, кому сказал?! Да не в меня, а в стремена!! Локти прижми к телу, не размахи… ох… ммм… вай ими… Шеллос'херте… эсс'раккаш! Сиди смирно!

Вопли дарга, обучающего меня езде рысью, то и дело разбавляемые еле сдерживаемыми стонами от самых точных попаданий и попытками передать на разных языках все обуревавшие его чувства, уже час разносились по лесу. Команда тихо загибалась от смеха, глядя со стороны на наши акробатические трюки. Иногда Морни не сдерживался и знакомил меня с длинными предложениями на иных языках. Спрашивать перевод я отчего–то стеснялась.

Через час рогатому это все надоело всерьез и надолго, в результате чего мы нашли компромиссный вариант. Я так же сидела впереди и держала поводья, а меня в свою очередь крепко держал дарг, не давая вылететь из седла уже на втором шаге нашего коня.

Именно таким образом мы и проехали до обеда, который решили вкусить (во, словечко завернула!) в попавшейся на пути небольшой забегаловке. Которую лучница гордо поименовала таверной. Хм, никогда их не видела… 

Процесс сползания с лошади отличался куда как большей простотой. От меня потребовали всего лишь перекинуть ногу через круп лошади и спрыгнуть вниз. Спрыгнуть–то я спрыгнула, но вот колени, после всех перипетий на лошади отказывались меня держать категорически. Так что я стояла на дрожащих ногах, вцепившись в стремя и жалобно глядя на остальных.

Сорт с Дилоной переглянулись, после чего воин молча подхватил меня на руки и внес внутрь, аккуратно ссадив на лавку у облюбованного столика. Ой, извиняюсь. Столища! За ним могло разместиться до десяти–пятнадцати человек за раз. Ну, или пятнадцать зараз… Или одна единственная. Рогатая!

Этот дарг, при всей его относительной стройности, каким–то невероятным образом умудрился занять места в два раза больше, чем Сорт! При этом весьма неудобно расставив локти. Миску–плошку с едой нам поставили одну на всех, в центр стола. На край опустилась стопка глиняных тарелок. А в ней были… ну не знаю, как это называется, но больше всего это похоже на вареники. Такие большие, с мясом, ароматные–е–е… Рядом сгрузили большое блюдо с жареными кусочками какой–то птицы. Ум, у меня аж слюнки потекли…

Дилона разложила эти вареникоподобное яство по глиняным тарелкам и расставила перед едоками. Но, прежде чем я успела вонзить вилку – миска исчезла у меня прямо из–под носа!

– Ты маленькая, тебе много не надо, – ехидно прокомментировал свои действа беловолосый, ставя предо мной собственную тарелку. А в ней было куда меньше вареников, чем в моей первоначальной!!

Кстати, забыла сказать! Вилки у них уже знали. Откуда – понятия не имею. И вообще, у меня создалось впечатление, что о своем детище я не знаю очень уж многого. Странно как–то…

Быстро подчистив все, что можно, я стала оглядываться в поисках того, кому помочь расправиться с его порцией. И едва не задохнулась от гнева! Эта… этот… кОзел рогатый к своей порции и не притронулся, строя глазки подавальщице у дальних столиков!! Так, все, я злая…

Сгорбившись, как только смогла, я осторожненько пробралась под локтем дарга и стала нагло таскать эти «вареники», пока Морни отвлекся на разговоры. Виллис при виде моего решения данной проблемы округлил глаза, и чуть не поперхнулся надкушенным мучным. Сорт и Дилона отреагировали на редкость спокойно. Видать, привыкли уже… так что, немного понаблюдав за моим разбоем, стали тихо, но очень увлеченно, обсуждать что–то свое.

Когда дарг соизволил вновь повернуться к столу, миска уже почти опустела. Последний вареник я мужественно уволокла прямо из–под его вилки.

Морни, проследив, куда нырнул нанизанный на деревянный столовый прибор последний «вареник», недоуменно опустил глаза и встретился с моим, светящимся невинностью и сытостью взглядом. Щеки раздулись как у перекормленного хомяка, так как во избежание отбирания я засунула честно свистнутое в рот целиком.

– Ты? – удивленно вскинул брови он, хватая меня сзади за воротник.

– Мнум–ням–ням! – кивнула головой я. – Мням–чавк–ум–мнямня.

– Что?! – глаза рогатого едва не стали идеально правильными кругами.

– Ум–ням–нямню! – чуть ли не по слогам ответила я, наблюдая, как сзади к рогатому подходит странный тип, отчего–то мне сильно не понравившийся.

Вилкой тыкать я побоялась – у дарга просто какая–то карма, нарываться на все мои, казалось бы, невинные движения.

– Прожуй сначала! – скомандовал мне беловолосый, встряхивая за рубашку.

– Да обернись ты, баран винторогий! – взвыла я, тыкая вилкой за плечо Морни.