Чтение онлайн

– Думаешь, ты меня знаешь? – Семён с любопытством посмотрел на философствующего охотника. – Не обольщайся, это тебе только кажется. Я вовсе не затаил обиду на Орден, даже на тех бессмертных, которые стали моими палачами. Меня казнили за дело, я действительно предал своих братьев. Любой бессмертный предпочтёт умереть, выполняя приказ, пусть даже бессмысленный и невыполнимый, а я сознательно отказался его выполнять.

– Выходит, если тебе предложат вернуться, то ты это сделаешь? – Рис с негодованием вытаращился кающегося грешника.

– Не предложат,– голос Семёна сделался едва слышным,– никому не нужны предатели.

Рису сделалось не по себе. С одной стороны, этот парень вроде бы был на его стороне, но при этом назвать его сторонником Алата в борьбе с Орденом было бы верхом легкомыслия. Кто знает, что он учудит, если дело дойдёт до откровенного противостояния? Это просто счастье, что патрули до сих пор не отыскали его убежище, иначе трупы алатцев исчислялись бы десятками, если не сотнями. И ещё не факт, что для самого Семёна это столкновение имело бы фатальные последствия, скорей всего, он бы просто растворился в диких горах, которые изучил гораздо лучше местных жителей. Рис слишком много знал про способности бессмертных, чтобы сомневаться в таком исходе.

– Знаешь, мне, наверное, сильно повезло, что ты считаешь меня другом, а не соперником,– слова слетели с его языка спонтанно, но они были по-настоящему искренними. Должно быть, в ответ Рис ожидал услышать что-то ободряющее, типа, заверения, что и Семён рад, что всё так славно устроилось, но услышал совсем другое.

– Ты что, идиот? – в голосе бессмертного не было ни капли дружелюбия. – Думаешь, это я из дружеских чувств к тебе убиваю своих братьев? Да они мне в сто раз ближе тебя. Ты просто часть Кириной семьи, не больше и не меньше, а значит, и моей тоже. Я защищаю свою семью и всегда буду её защищать. Разве тебе Кира об этом не сказала прямо? Не хочу, чтобы она потеряла ещё одного мужа,– тон Семёна немного смягчился и он даже улыбнулся. – Это уже будет перебор, не находишь?

От такой отповеди Рис слегка завис. Да уж, любопытный статус в глазах бессмертного оказался у незадачливого претендента на его дружбу. Вроде бы в друзья его не приняли, зато записали в члены семьи. Ну и как к этому относиться? Член семьи – это лучше, чем друг, или как раз наоборот, просто данность, с которой приходится жить вне зависимости от желания? Интересно, и где же находится Рис в семейной иерархии Семёна? Видимо, где-то между Тиночкой и Мартином или даже за Мартином. Не слишком греет самолюбие, зато честно. Продолжать выяснение отношений показалось Рису небезопасным, и он переключился на, как ему казалось, более нейтральную тему.

– Почему ты за три года ни разу не встретился с Кирой? – его голос сразу сделался серьёзным. – Она очень по тебе тоскует.

– А ты правда этого хочешь? – Семён хитро подмигнул легкомысленному сопернику. – Не боишься, что она тебя бросит и уйдёт со мной?

Неожиданный ответ бывшего Кириного мужа буквально погрузил мужа нынешнего в ступор. У самого Риса имелось несколько версий, объясняющих, почему Семён скрывается от Киры, и после недолгого размышления он остановился на той, которая ему больше всего нравилась. Он решил, что тот устроил Кире какую-то серьёзную подлянку, а потому стыдится показываться ей на глаза. Однако ехидный вопрос Семёна посеял в душе ревнивца нехилые сомнения в правдивости этой версии. В добавок, растерянность Риса усугубил и их недавний откровенного разговора с Кирой, случайным свидетелем которого стал Семён. После этого разговора у бравого охотника уже не осталось иллюзий относительно своего мнимого превосходства перед Кириным бывшим мужем. Но и это было не главное его откровение, Рис с кристальной ясностью осознал, что Кира до сих пор любит Семёна, и этого факта не изменила даже его смерть.

– Расслабься, парень, я больше тебе не соперник,– наверное, Семёну казалось, что он изобразил на своём лице снисходительную ухмылку, но эта жалкая гримаса была гораздо больше похожа на безуспешную попытку скрыть душевную боль. – Я потерял право на Кирюшу, когда согласился убить любимую женщину, и то, что не смог этого сделать, меня, как ты понимаешь, не оправдывает.

– Думаю, Кира давно уже тебя простила,– Рис ненавидел себя за то, что говорил эти слова, но удержаться не смог, ведь это была правда.

– Не в том дело,– Семён скрипнул зубами. – Видишь ли, приказа, из-за нарушения которого меня казнили, никто так и не удосужился отменить, а значит, я для неё по-прежнему опасен. Уж извини, но я не стану испытывать судьбу ещё раз,– отрезал бессмертный. Он немного помолчал, как бы обозначая конец дискуссии, а потом заговорил снова, но на этот раз в его голосе слышалась не решимость, а беспомощность. – Знаешь, Охотник, мне до сих пор снятся кошмары, как я стою над её телом с дымящимся стволом. С другими мишенями ведь именно так и было, не понимаю, почему установки подчинения не сработали в тот раз, с Кирой. Её спасло только чудо.

– Так ведь и сейчас они не работают,– напомнил Рис. – Может быть, с тобой у Ордена произошёл какой-то сбой?

– Можешь поверить, установки отлично работают,– бессмертный неприязненно передёрнул плечами и опять скривился от боли,– я это испытал на собственной шкуре, когда очнулся от этого морока уже в орденских подвалах, закованный в кандалы. Так что к Кирюше по доброй воле я и близко не подойду. Надеюсь, у тебя хватит сообразительности, чтобы не проболтаться про нашу встречу. Кристинку я тоже предупредил, она будет молчать.

– Ты ведь уже раз оказался с ней в одной комнате,– напомнил Рис,– и ничего страшного не случилось.

– Больше такого не повторится,– уверенно заявил Семён.

Некоторое время оба молчали, неловкость, которую поначалу Рис испытывал в присутствии Кириного бывшего мужа, постепенно сошла на нет. Он больше не видел в Семёне соперника, и трепет перед бессмертным сменился чем-то вроде сочувствия. Этот человек совершил немало поступков, в которых теперь, наверное, раскаивался, ведь недаром он явился сюда, чтобы искупить свои грехи перед Кирой. Рис попробовал примерить на себя судьбу Семёна и должен был признать, что подобное бескорыстное служение было за гранью его представлений о справедливости. Это было что-то из разряда жертвоприношения собственной жизни без ожидания хоть какой-то награды, пусть даже в форме простой благодарности. Нет, Рис был точно к такому не готов.

– Твоя спасательная миссия – это что-то вроде искупления? – он всё-таки не удержался от прямого вопроса, поскольку поверить в то, что беспринципный орденский боевик мог быть способен на подобное бескорыстие для охотника было практически невозможно. Задавая сей с виду невинный вопрос, он даже не предполагал, насколько бурной будет реакция. Лицо Семёна враз посерело, словно его окутала невидимая паутина, взгляд уставился в одну точку, а губы превратились в тонкую полоску. – Эй, парень, ты чего? – всполошился Рис. – Я тебя чем-то обидел?