Чтение онлайн

Клянусь, я была готова к тому, что Айден стоит там и в молчании наблюдает за моими потугами. Я почти в точности представила его пристальный взгляд и скрещенные на груди руки.

Но рядом с забором не оказывается никого. Я моргаю, не совсем понимая, с чего вообще мне в голову пришли подобные мысли. Не слишком грациозно спрыгиваю на мягкую стриженную траву и с мучительным вздохом поднимаю велосипед. От усталости он кажется мне слишком тяжёлым. Огромное облегчение я испытываю, когда оставляю его на месте, откуда взяла.

Когда я без проблем забираюсь обратно в свою комнату через окно, меня охватывает победное ликование. Если бы не характерный запах, исходящий от меня после всех этих велосипедных марафонов, я бы тут же завалилась спать. Но сначала душ. А вот где взять ванные принадлежности в виде шампуней и бальзамов… тот ещё вопрос, ибо те мелкие тюбики, привезённые мной из больницы, кончились ещё позавчера. По-хорошему, придётся спускаться и искать комнату с хозяйственными запасами.

Воодушевлённая скорым отдыхом, я распахиваю дверь, поворачиваю в сторону лестницы и… с размаху врезаюсь в Айдена. Ойкнув, я бурчу извинения и отступаю назад. Телохранитель придерживает меня под локоть и тут же отпускает. Я мельком поглядываю на него и замечаю его взгляд, моментально приковавшийся к моим рукам.

На которых виднеются следы лесной грязи.

Меня прошибает ледяной пот. Я даже не заметила, как замаралась, пока таскала камни. Мозг соображает так судорожно, что я бы не удивилась, если бы у меня из ушей пошёл пар.

– Неудачные эксперименты с косметикой, – выпаливаю я первый попавшийся бред и лучезарно улыбаюсь. – Как раз иду в душ. Но мне нужны шампуни и гель. Всё кончилось. Подскажешь, где взять?

Айден поднимает взгляд на моё лицо. Боже, он наверняка легко читает на нём следы усталости и наигранной бодрости. Напряжение между нами сковывает каждую клеточку моего тела. В груди застывает даже дыхание.

– Ты сегодня рано.

Это всё, что он говорит.

– Да, – выдыхаю я наконец. – Мне… нужно в университет. Чем раньше, тем лучше.

Почти правда. Я сделала часть семестровых заданий и уже могу что-то сдать, пускай и слишком заранее. Вот только ездить ради этого каждый раз вовсе не нужно, однако ничего лучше такого прикрытия мне в голову не пришло. Что ж, покатаемся лишний раз, ничего страшного.

Айден смотрит мне в глаза, не мигая. В какой-то момент я почти убеждена, что он раскусит меня и потребует объяснений. Однако несколькими мучительно долгими мгновениями позже он просто кивает.

– Хорошо. Попрошу заправить машину.

Я едва ли не засыпаю в душе. Стоя под горячими струями в попытках сконцентрироваться на нанесении шампуня, я ловлю себя на том, что могу уткнуться лицом в стену, и её гладкая поверхность вполне сойдёт усталому мозгу за подушку.

Сегодня, мне удаётся позавтракать вместе с отцом. Кажется, нам суждено видеться только здесь, в обеденном зале. В любом другом месте папу почти не выловить.

Отец приятно удивлён моим появлением и тут же подзывает лакея, дабы тот уведомил повара об ещё одной порции завтрака. Я до сих пор не понимаю, как мне относиться к прислуге дома – появление этих людей каждый раз сбивает меня с толку. Кажется, будто бы мы в каком-то ресторане, а не на собственной территории. Хотя, может, дело как раз в том, что я до сих пор не могу как-то ассоциировать это место с собой.

Я украдкой наблюдаю за папой. Его общество остаётся мне непривычно, и лёгкое напряжение противными путами сковывает мои плечи. Я совершенно не знаю, о чём говорить. Судя по тому, как отец листает новостную ленту в планшете, он тоже не особо привык разделять приёмы пищи с кем-то кроме прислуги.

– Чего решила так рано встать? – невзначай интересуется он, принявшись нарезать охотничьи колбаски на белоснежной тарелке.

– Нужно в университет, – повторяю я удобную легенду и для пущей убедительности корчу слегка недовольную рожицу. Симулировать не приходится разве что сонливость.

Папа важно кивает, будто бы одобряя моё рвение к знаниям, особенно в свете моего формата обучения. Когда лакей приносит вторую порцию завтрака, папа, не обращая на него внимания, снова устремляет на меня внимательный взгляд.

– Думаю, в Сиэтле у тебя много друзей. Но я ни разу не слышал, чтобы ты ездила гулять или на тусовки. Ты говори, если что, не стесняйся. Я всегда оставляю одного водителя дома. И, насколько я знаю, у Айдена тоже есть машина.

Во рту пересыхает. Я торопливо отпиваю горячий чай и стараюсь сосредоточиться на составлении ответа. Слова складываются в мысленные наброски моей речи, но все они кажутся недостаточно хороши для озвучивания.

– Мне пока не хочется шумных компаний, – осторожно отвечаю я. – Хватает и учёбы.

– Ты очень ответственно к ней относишься.

Я не могу различить, чего в голосе отца больше: одобрения или удивления. Подняв на него свой взгляд, я замечаю, как папа в задумчивости ковыряет вилкой салатный лист.

– В твои годы я был заядлым тусовщиком, – говорит он вдруг.

Я в удивлении вскидываю брови, а потом невольно улыбаюсь. Трудно представить папу шумным взбалмошным юношей. Но он наверняка был душой любой компании среди таких же дышащих жизнью подростков.

– Неужели тебе не хочется всего этого? Выпивка, гулянки до утра, безумные поездки на чьих-то битком набитых тачках, спонтанность и веселье?

Я прикусываю губу. Когда-то всеми этими словами можно было описать любые мои выходные. Но сейчас…

– Нет.

Папа пожимает плечами, и на этом наш немного неловкий разговор обрывается. Я доедаю завтрак в молчании, а потом, когда отец начинает собираться, тихо говорю:

– Хорошего дня тебе, пап.

Подняв на меня слегка удивлённый и мягкий взгляд, он отвечает тем же пожеланием. Почему-то он ещё долго улыбается.

По дороге в университет я просто вырубаюсь. Как бы я ни старалась запугивать себя присутствием Айдена, который в любой момент может что-то заподозрить, организм всё равно предаёт меня. Глаза просто закрываются. Пообещав себе отдохнуть всего пару минут, я облокачиваюсь затылком на подголовник сиденья. Мысленно повторяю себе, что ещё немного – и я открою глаза, взбодрюсь, но звуки окружения то и дело пропадают, заглушаются, а в какой-то момент исчезают вовсе.