Чтение онлайн

Наклеив пластырь на порез, я тихо произношу:

– Давай договоримся. Без моей прямой просьбы просто не лезь ко мне, ладно? Сливайся с мебелью дальше, и я не буду на тебя орать. Обещаю.

Мне кажется, будто бы его губы подрагивают в тщательно скрываемой улыбке.

Этим вечером, наконец оставшись в одиночестве в своей новой комнате, я бросаю попытку разобрать чемодан и снова списываюсь с Софи. Общение с лучшей подругой действует лучше любых успокоительных.

«Ты не представляешь, какой это кошмар», – начинаю я с тяжёлым сердцем.

«Звучит многообещающе. Я слушаю»

И я рассказываю ей всё. И об отце, в общении с которым я уже умудрилась ошибиться, и о телохранителе, который смог вывести меня на откровения, и о моих попытках минимизировать его присутствие, и о многом, многом другом, что тревожит меня.

Софи читает мои многострочные сообщения и отвечает на все сразу голосовым. Я с улыбкой слушаю подругу, закрываю глаза и падаю спиной на мягкую кровать. Впервые за весь этот бесконечно долгий день я ощущаю себя в безопасности.

Голосовое сообщение Софи заканчивается неожиданным вопросом:

– А этот твой телохранитель, он хотя бы симпатичный?

Я в удивлении раскрываю глаза. Поворачиваюсь на живот, беру телефон в руки и набираю быстрое сообщение:

«Ну… наверное да. Но какая разница?»

В ожидании ответа я гадаю, к чему клонит подруга, и ни один из возможных вариантов меня не обнадёживает.

«Судя по твоему ответу, он так же раскошен, как и всё в доме твоего папы», – гласит новое сообщение от Софи.

Я в растерянности перевожу взгляд от экрана в темноту комнаты. Тем временем подруга присылает новое голосовое, и его я воспроизвожу уже с некой долей опаски.

– Вообще, я тебе даже завидую. Нет, не пойми меня неправильно, я знаю, что события, из-за которых ты попала туда, более чем просто отвратительные, но… слушай, может, поверишь мне на слово? Мне кажется, всё не так плохо, как ты воспринимаешь.

Я в задумчивости прикусываю губу. Отрицать слова Софи бессмысленно – я и сама знаю, что грешу излишним пессимизмом. Но как бы взять и перепрограммировать своё восприятие, изменить команду, всякий раз обращающую мой страх в агрессию и фатализм? В какой код сознания нужно пролезть, чтобы всё это исправить?

Закрыв глаза, я блокирую экран телефона и утыкаюсь лицом в мягкое покрывало.

О переводе на домашнее обучение я узнаю уже от преподавателей.

Спустя несколько дней после моего прибытия в дом отца я получаю письмо на электронную почту. Если опустить всевозможные тревоги и пожелания скорейшего выздоровления, суть послания предельно проста: меня просят найти время, чтобы приехать в университет, уладить пару моментов и взять необходимые для самостоятельной учёбы материалы на семестр.

Около часа я сижу в комнате в полнейшей тишине, переваривая свалившуюся на меня информацию. Чуть позже я узнаю о том, что домашнее обучение было оформлено моим отцом, пока я находилась в клинике. У меня нет возможности поговорить с ним хотя бы об этом – папа уезжает ранними утрами и возвращается, когда я уже сплю. Как и сегодня.

Вот так просто перечёркивается ещё одна сфера моего привычного существования.

Не то чтобы я очень любила учёбу. Скорее, ровно наоборот. Раньше я бы восприняла такие новости с большей долей облегчения, если вовсе не с радостью. Но теперь перспектива таких перемен предрекает всё меньшие возможности возвращения к жизни, которая хотя бы отдалённо напоминала бы мне мою.

А ещё это означает, что от общества телохранителя будет избавиться ещё сложнее. Хотя домашнее обучение в этом случае вовсе к лучшему. Если бы он бродил за мной каждый день ещё и на пары, это было бы невыносимо стыдно и просто странно.

Я встряхиваю головой и стараюсь взять себя в руки. Составляю примерный план на сегодняшний день, и этот мыслительный процесс помогает мне вырваться из оцепенения. Подняв с пола рюкзак, я шарю рукой по карманам и наконец касаюсь холодного металла. Подцепляю пальцем колечко и достаю ключи от машины. Моей машины.

На губах сама собой мелькает улыбка. Я ужасно скучаю по своей малышке. Если бы только была возможность забрать её с собой сразу же… А теперь неизвестно, когда я смогу доехать до дома матери.

Возникает закономерный вопрос, как теперь добраться до университета. В памяти всплывают воспоминания о километрах глухих лесов, которые мелькали за окном, пока меня везли сюда. Вряд ли даже на ближайшем шоссе ходит общественный транспорт в город.

Конечно, у отца наверняка есть водители. Но он уехал ещё ранним утром, поэтому придётся навязываться самостоятельно… Хотя к чёрту контакт с незнакомыми людьми. Доберусь до шоссе, а там и узнаю, ходит ли какой-нибудь транспорт. В крайнем случае вернусь и буду дожидаться возвращения отца. Конкретных сроков мне не назначили, поэтому без разницы, приеду я в университет сегодня или в другой день. Но сейчас мне необходимо прогуляться и проветрить голову.

Главное не наткнуться на этого… телохранителя. Он точно навяжется в незваные помощники.

В задумчивости я покидаю свою комнату и вздрагиваю, когда краем зрения замечаю высокий силуэт совсем рядом с дверью. От испуга душа ныряет в пятки, а я почти шарахаюсь в сторону. Айден, стоя в расслабленной позе со сложенными назад руками, слегка поднимает брови.

– Прошу прощения. Не хотел пугать.

Его внимательный взгляд прикован ко мне, будто бы телохранитель опасается, что я снова могу сложиться в обморок. С моих губ срывается нервный смешок.

– С каких пор ты под дверью ошиваешься? – спрашиваю я грубее, чем хотела бы.

– Это мой обычный пост.

Я глупо открываю рот, даже не зная, как сформулировать мысли, несущиеся в голове.

– И давно ты тут? – выдаю я один из наименее интересующих меня вопросов, но один из самых безобидных.

– Мой рабочий день начинается в пять утра. Если потребуется, я в твоём распоряжении и раньше.

Я подавляю тяжёлый вздох. Отчего-то я ощущаю необъяснимый укол вины и тут же напоминаю себе: этот человек сам нанимался на такую работу, вряд ли его кто-то заставлял.