Чтение онлайн

— Послушай, я спала. Просто так, на кровати. Устала жутко, еще это вино. Пьешь — сок соком, а как встала, сразу повело, — Таня потерла лоб.

— А мальчишка этот… Сидел рядом? — он криво усмехнулся, давая понять, что не особо доверяет ее словам.

— Представь себе. Сидел и жевал эту траву мерзкую. И вообще, почему я оправдываюсь? Разве не вы меня с Итари убеждали, что ревность и собственничество — это глупые человеческие предрассудки? — возмутилась Таня. Она давно не чувствовала себя так отвратительно, как тем вечером в замке султана.

— Дело не в том, с кем и сколько ты кувыркалась, — Денри все больше распалялся, и вот брови уже сползли к переносице, и жила на шее забилась особенно быстро. — А в том, что ты моя спутница. Моя пророчица. Когда я разговариваю с важными людьми, ты должна быть рядом и вести себя так, как требует случай. А потом уже хоть весь гарем перепробуй! Но ты вернулась под конец, когда все приличные люди разошлись, остались только пьянчуги и развратники. И ты, с мятым лицом и взлохмаченной прической.

— Есть вещи поважнее пустой болтовни с султаном. Например, эти рабы. Рабы, Денри, — с напором повторила Таня. — Как такое может быть?

— Да очень просто. Те люди, что сильнее, подчиняют тех, кто слабее. Если ты слабак, выполняй то, что говорят, или бейся за свою свободу, — он нервно дернул плечом.

— Я слабее тебя. И что? Давай, посади меня на цепь тоже.

Денри оказался рядом в пару шагов, приблизился, погладил ее шею. Гнев, который так легко захватывал все его существо, быстро переродился в страсть, и вот он уже стал насмешливым и томным.

— Хорошая идея. Такого мы с тобой еще не делали, — жарко выдохнул он.

— О, раздави меня каток, — Таня отодвинула его руку, не обращая внимания на недовольство. — Я намерена спасти этих танцоров.

— Спасти? И как ты собираешься это сделать? Пронесешь их под своими юбками?

— С твоей помощью, — ответила Таня и тут дрогнула, вовсе не уверенная, что на этот раз друг ее поддержит. Он слишком серьезно отнесся к своей миссии, принял на себя роль представителя Илирии еще даже до того, как прибыл в Илибург и обсудил хоть что-то с Мангоном, буквально припал к источнику растущей власти, словно ждал этого всю жизнь. Будет ли он теперь готов на безумства?

Денри стоял, сложив руки на груди. Он устал, был недоволен тем, как складывался вечер, и удивлен поведением Тани, и вся гамма противоречивых чувств отражалась на лице. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

На пороге стоял мальчишка, тот самый, которого Таня заметила еще на ужине, последнее приобретение султана. Он мялся, бормотал что-то на дахи, местном языке, и было понятно только одно слово — дхари. Денри, который открыл дверь, повернулся к подруге, кивнул на ночного гостя.

— Кажется, это за тобой. Иди, разбирайся в том, что новоротила.

Таня скользнула мимо него в коридор, где ее ждал мальчишка. Прохлада и темнота обступили ее, приятно лаская кожу. Таня глубоко вздохнула. Что бы ни говорил Денри, она поступает правильно. С этими мыслями она последовала за мальчиком.

Дежурный по станции чихнул и плотнее закутался в куртку. Зима в том году выдалась теплой и снежной, но от стояния на одном месте все равно коченели ноги, а по телу разбегались мурашки и поднимали волосы дыбом. Дежурный с раздражением посмотрел на большие часы с чугунными цифрами и вздохнул: время еще не пришло, и даже не рассердишься на дирижабль, что опаздывает. Не на кого сердиться, кроме как на себя да на погоду, а ни на себе, ни на ней злость не сорвешь. С низкого серого неба снег валил настолько обильно, что не мудрено опоздать, тогда дежурному придется стоять еще дольше, и мысль об этом приносила почти физическое страдание.

Но вот на фоне серых облаков показалась далекая точка. Может, птица, хотя они умные и по такой погоде не летают. Только людям дома не сидится, и кажется им, что их смешные дела важнее и пурги, и холода, и смерти. А может, это дракон? Поговаривали, что вот-вот должен прилететь новый на подмогу Мангону. Слухи звучали разумно, но оставались только слухами. А может, было бы и лучше, если б прилетел кто-нибудь. Дежурный по станции жил аккурат за стеной вместе со своей семьей, и уже подустал от постоянного противостояния полиции и мятежников, которые ушли в подполье, но продолжали доставлять неприятности, словно вши в волосах: мелочь, а неприятно. Может, и лучше было бы, если б стало, как раньше. Да, драконам было плевать на жизнь простых людей, но хоть по улицам без оглядки ходить можно было.

Точка тем временем все росла, приобретая форму шара с кабиной внизу. Вот шар чуть подкорректировал курс, повернулся в пол-оборота, и стало совершенно ясно, что это и не шар вовсе, а долгожданный дирижабль, вытянутый, как дыня, медлительный и величавый. Дежурный по станции оживился, предвкушая скорый отдых и тепло своей каморки, и дернул за сигнальный трос. Вокзал огласил пронзительный гудок, сообщивший помощникам, что пора встречать дирижабль. Через пятнадцать минут он начал снижение, и сквозь завывание ветра дежурный услышал стрекотание твераневых двигателей, сначала громкое, а потом все тише и тише. Дирижабль, словно надувная игрушка великана, со стуком опустился на взлетную полосу вокзала, затормозил, и помощники побежали сквозь пургу его ловить и привязывать к мачте. Позже его уведут в ангар для обследования и наполнения камер газом, но пока нужно было встретить гостей, достаточно обеспеченных, чтобы путешествовать по воздуху, пытаясь стать подобными птицам. Или драконам.

Дежурный подвез к гондоле невысокий трап. Толстая металлическая дверь распахнулась, и на Межурский вокзал Илибурга высыпали пассажиры. Каждого дежурный встречал с улыбкой, которая будто примерзла к его лицу.

— Добрый день, добро пожаловать в Илибург. Добрый день, дэстор, добро пожаловать в Илибург. Славного дня. Добрый день, тэсса, добро пожаловать в Илибург…

Молодая яркая парочка вышла из гондолы вместе со всеми. У невысокой девушки из-под авиаторной шапки торчали две белые косы, а юноша выбрался на мороз вообще без головного убора, и его рыжая шевелюра мгновенно покрылась белыми хлопьями снега.

— Брррр, ну и холод, — сказал Денри, потирая плечи.

— Разве ж это холод? — улыбаясь, спросила Таня. — Вот в Норильске — холод, а это…

— Ты чего жмуришься, как кошка? — недовольно спросил он, ткнув подругу в бок. — Еще скажи, что тебе нравится.

— Оказывается, я так скучала по снегу, Денри, — ответила она, подставляя лицо крупным хлопьям. — Давай елку нарядим в комнате?

— Елку в платье? Это еще зачем?

— Игрушками же, глупый, — рассмеялась Таня и медленно, хромая, принялась спускаться по ступеням трапа.