Чтение онлайн

Легенды о слабых и больных детях, которых якобы сбрасывали в ущелье в Спарте, чтобы сохранить породу, на самом деле имеют под собой очень слабую почву. Во-первых, дети в основном рождались сильными и здоровыми, так как их родители были такими. Во-вторых, могли избавляться от детей с сильно выраженными генетическими уродствами. Но тогда почему эта легенда столь распространена, хотя в неё слабо верится? Почему стоит сомневаться в этом спартанском обычае? Да очень просто. Знаменитый царь и полководец Спарты, про которого так много писали Ксенофонт, Плутарх и другие, прозываемый Агесилаем, был маленького роста и хромой с детства. (Его можно сравнить с другим знаменитым полководцем – Суворовым.) Агесилай сам закалил себя тренировками. И вот этот маленький и хромой спартанец чуть не победил Персию на много лет раньше, чем Александр Македонский. Если бы не страх перед гегемонией Спарты и не предательство других городов Эллады, глядишь, так бы и произошло! Как видите, никто его ни с какой скалы не сбросил! Вспомните, как часто из недоношенных детей вырастают крепкие и сильные люди! Ну, если уж сильно выраженное уродство налицо, то тогда другое дело! Времена жестокие!

Но мы отвлеклись. Вернёмся в Карфаген, где по людным улицам шло с дюжину спартанцев и несколько их слуг из илотов и периэков. Сначала никто не обратил внимания на две роскошные колесницы. В них ехали важные господа с солидными матронами вместе с детьми. Детям было от двух до пяти лет, в ручках они держали фрукты. Колесницы подъехали к мрачному зданию, похожему на храм.

Вслед за господами из колесниц вышли дети: две девочки и три мальчика. Какая-то старушка в лохмотьях всплеснула руками и воскликнула:

– Опять сердешных на жертву привезли! Бедные детишки!

Краем уха Ксантипп услышал её слова и посмотрел в сторону детей. И этого оказалось достаточно.

Одна девочка напомнила ему младшую сестрёнку (говорят, у него и самого где-то такая же дочка бегает). Может, что-то подобное почудилось и его соратникам. Им бы пройти мимо, посетовав на жёсткие порядки Карфагена, но эти упрямые спартанцы опять нарушили чужие обычаи! Уж очень они им не по душе пришлись.

Здание, к которому привезли детей, было храмом Ваала. Это то ли второе воплощение Мелькарта, то ли его приятель. Страшный бог, если высеченную его фигуру у входа сопоставить с истинным обликом, жаждущим детских душ!

Спартанцы во главе с Ксантиппом уже шли к колесницам, расталкивая служителей храма и господских слуг.

Сопротивление им оказывали слабо, слишком решительно выглядели спартанцы, и слишком громкая слава распространилась о них! Победители римлян!

Ксантипп поймал пробегавшего мимо горожанина и, тряхнув за плечо, спросил:

– Как здесь приносят жертву?

– Сжигают в специальной печи! – ответил тот быстро, не желая, чтобы его ещё раз трясли.

– Живьём?

– Ага! – осторожно ответил горожанин.

И тут же поспешил убраться подальше, так как услышал много нелестного и лаконичного в адрес правителей Карфагена из уст спартанцев.

По счастью, у спартанцев хватило благоразумия никого не убить и не покалечить. Раздав несколько оплеух важным господам, их слугам и служителям культа Ваала, они подхватили детей на руки и вернулись к себе в лагерь. Сегодня им уже было не до жриц любви!

Собрались в штабной палатке в мрачном настроении. Ксантипп понимал, что подобная дерзость может им многого стоить. Необходимо было подготовиться к реакции правителей Карфагена. Пересилит ли их слава спасителей Карфагена нарушение местных религиозных обычаев? Это был культ местных богачей, так нелюбимый простым людом Карфагена и окрестностей. Не воспользоваться ли поддержкой бедноты?

Ксантипп прикидывал разные варианты.

Полувеком позднее Клеомен и Набис, пытаясь возродить былую славу Спарты, прибегнут к помощи простого народа против олигархов Ахейского союза и Македонии, чем произведут большой переполох. А Набис впоследствии будет успешно сопротивляться даже самому Риму. Недаром римляне так уважали Спарту, считая спартанцев одними из своих предков. А совсем уж захиревшая Спарта номинально оставалась независимым союзником Рима вплоть до падения Римской империи. А одного спартанца в период расцвета Рима, который очень дерзко вел себя в сенате, за что любой другой был бы казнен, пощадили только за то, что он был потомком великого Брасида. Заметьте, что Брасид не был царем, а был просто обычным спартанским воином, добившимся славы только своими копьем и мечом, ну и, конечно, разумной головой и благородством. Он до сих пор остается образцом настоящего воина. Философы проводили параллель между ним и Ахиллом. Об этом можно прочитать и у Платона.

Но вернемся в Карфаген, в шатер спартанцев-наемников.

– И что ты собираешься делать с детьми? – спросил практичный Орест, взволнованный, как всегда, больше всех. – Не с собой же по всей Ойкумене таскать?

– Зря я, что ли, разбив римлян, заработал столько денег? – усмехнулся Ксантипп, быстро успев продумать, как поступить.

– То есть? – не понял Орест.

– Найду добрую, бедную, но честную семью и отдам туда на воспитание детей. Пока они будут приглядывать за детьми, будут получать деньги. Сразу я им всё не отдам, а то закончатся, глядишь, и интерес к детям пропадёт. В Карфагене банков много, через один из них деньги и будут регулярно выплачиваться. Если за детьми будут хорошо следить, то и хорошие деньги получать будут. И жить безбедно. Понятно тебе?

– Может, тогда лучше я за детьми послежу? – пошутил Орест.

– Можешь и ты. Но неужели ты оставишь своего хозяина странствовать в одиночку? Тем более, когда в моем кошельке завелись деньги?

– Пожалуй, не оставлю. А то вы без меня пропадёте. И деньги тоже потеряете. Я-то вас знаю! Ни поесть, ни отдохнуть по-нормальному. Во всём, что не касается войны, вы беспомощны.

– Преувеличивать-то не надо! – возмутился Ксантипп, хотя в душе он прощал Оресту все подобные высказывания.

А тем временем скандал с оскорблением бога Ваала и его жрецов вместе со знатными горожанами нарастал.

Жрецы побежали в Совет с жалобами на оскорбителей. Знатные горожане предпочли не рисковать. Кто этих спартанцев знает? Пусть жрецы со всем этим разбираются.

В Совете успели прослышать про святотатство и готовились принять действенные меры. И тут выяснилось, что этими оскорбителями являются никто иные, как прославившиеся в недавнем сражении спартиаты, которые, как ни крути, спасли Карфаген от римлян.

– Удачное стечение обстоятельств! – узнав о происшедшем, прошептал Магон. – Теперь у нас есть законные обстоятельства, чтобы избавиться от этих опасных гордецов!

– Мы, разумеется, очень благодарны вам за помощь при защите от римлян, – начал свою речь Магон перед спартанцами, во главе которых, скрестив руки на груди, стоял Ксантипп.

Вместе с Магоном на скамьях расположились Ганон, Озмилк и Газдрубал. Гамилькара, как излишне симпатизировавшего спартанцам, пригласить на беседу «забыли».