Чтение онлайн

Но сразу начать не получилось, так как к ним подошёл Ким. Он издали наблюдал за происходящим и, заметив что появилась пауза, решил присоединиться для получения детальных объяснений.

— Добрый день, Иван. Привет, Ард. Что-то ты выглядишь не радостным, — спросил он, подходя ближе.

— Тренируемся, Ким. Отрабатываем высадку и захват плацдарма, а Иван нас поправляет.

— Да, господин премьер-министр, обычный учебный процесс. Кстати, нам бы где-то место под тренировочный полигон выделить, чтобы можно было оборудовать по всем правилам, а то здесь мы можем только самые простые элементы отрабатывать. К кому нужно обратиться?

— Обсудить вопрос можно со мной, я потом подниму этот вопрос на собрании правительства. Какой участок нужен и какие к нему требования? Тем более, как я понимаю, мы его тоже сможем использовать для подготовки своих специалистов?

— Конечно. Для этого и будет создаваться. А по требованиям — желательно уединённое удалённое место, лучше если на острове, чтобы случайных пострадавших не было. А по габаритам — всё зависит от желания. Минимум — квадрат со стороной километра три, максимум — без ограничений.

— Хорошо. Мы обсудим этот вопрос на ближайшем заседании. Я сообщу вам варианты, а вы выберите лучший.

— Хорошо. Тогда, если вы не против, мы продолжим, а то времени мало, а намечено ещё много.

— Да-да, конечно, господин майор. Был рад вас видеть. Я с вашего позволения задержу на пару слов полковника?

— Конечно, господин премьер-министр, до свидания, — ответил Иван и направился к штурмовикам, стоящим возле ботов.

— Ну, Ард, что ты думаешь по этому поводу?

— Что могу сказать, Ким… Облажались мы по полной на этой тренировке, несмотря на выученные базы и тренировки в капсулах. Ты только представь, я, оперативник службы безопасности с огромным опытом, так радовался новым игрушкам, что забыл уточнить приметы объекта, которого мы должны найти и захватить! Да, какие-то знания и умения у нас есть — по крайней мере никто по ошибке никого не пристрелил, и это уже хорошо. Но без отработки совместных действий на практике пока полный ужас. Так что майор прав на сто процентов — не готовы мы пока к самостоятельной работе. Индивидуально каждый из нас стоит нескольких обычных солдат, но вместе мы пока просто толпа, как бы неприятно ни было это говорить. Вот такие дела, Ким.

— Майор сказал, что это нормальный учебный процесс.

— Да. Мне он тоже такое сказал, после того, как всё, что думает, высказал. Говорит, что так и было задумано, чтобы нас на землю опустить. Теперь я понимаю, что он прав и это было нужно сделать, но как обидно — даже не могу тебе передать.

— Ладно, не раскисай. Тебе ещё тренироваться надо.

— Хорошо. Я тогда побежал, а когда освобожусь — встретимся. — Полковник повернулся и скорым шагом отправился к штурмботам. Через несколько минут штурмботы взлетели, чтобы через минут двадцать опять начать высадку.

Следующие шесть часов превратились для десантников в самый настоящий ад.

При первом заходе штурмбот, на котором летел полковник, тряхнуло и голос искина заявил: «Попадание плазменного разряда в правый двигатель. Двигатель выведен из строя». После чего свет в салоне погас и на тактическом дисплее всё первое отделение окрасилось в красный цвет как погибшие. Через пять минут точно так же погасло второе отделение, потом третье и четвёртое. Высадка была провалена.

Когда боты приземлились на площади и все уныло вылезли на улицу, их встретил Иван и спросил:

— Теперь понятно, как можно сорвать высадку и последующий бой?

— Понятно. Просто сбить садящиеся корабли.

— Отлично. Первый урок выучили? Начинаем сначала.

Во второй раз до места садки долетели два бота и высадили десант, который был выведен из строя огнём Ивана за полчаса.

Наконец, с четвёртой попытки была выведена схема подлёта ботами с разных направлений на минимальной высоте, вжимаясь в любые складки местности.

В конечном итоге на шестом заходе удалось зацепить Ивана и, пользуясь заблокированной скафандром ногой, выиграть наконец хоть одну партию. У десантников, видящих свой прогресс, наконец появились улыбки, да и Иван стал немного мягче.

— Итак, — сказал он, собрав в очередной раз всех. — У нас наметились некоторые успехи и, чтобы их закрепить, меняем правила игры. Первое и второе отделения — высадка, третье и четвёртое — защита. Потом меняются местами. Я играю роль объекта. По местам, начали.

Вот тут и началось веселье. Силы защитников и атакующих были равны, досталось всем. Такое развлечение продлилось ещё часов шесть, после которых Иван дал команду возвращаться на крейсер. В целом итогами тренировки он остался доволен, так как начала нарабатываться слаженность подразделения.

Крейсер под управлением пока бессменно дежурящего Тонка выбирался из астероидного поля, а мы с Кьяри сидели в каюте и неспешно разговаривали. Что и говорить, поработали мы в эти четыре дня на славу: и большой объём работы выполнили, и сделали задел на будущее. Позади нас оставались только большой транспортник и автоматические крейсера охраны.

— Скажи, Кьяри, у меня всё-таки до конца не складывается картинка по вашей цивилизации…

— А что не так?

— Понимаешь, и у нас, на Земле, и здесь, в Содружестве, есть теория, что развитие такого общества, как у вас, невозможно в принципе. Что цивилизацию вперёд движут именно конкуренция, соперничество, войны, наконец. Я, конечно, знаком с вашей историей вкратце, но, насколько я видел, войн как таковых у вас не было, разделения на страны с их вечной конкуренцией — тоже. Религий и связанных с ними религиозных войн тоже нет. Буквально всё кричит о том, что такого быть не может, а оно есть. Вот мне и непонятно: как такое может быть?

— А что ещё ты о нашей цивилизации знаешь?

— Честно говоря, очень мало: ориентировочный возраст чуть больше пяти тысяч лет, достаточно ровное развитие, монокультура. В общем, знаю, что толком ничего не знаю.

— Тогда, если тебе действительно интересно, слушай. Но сначала ответь мне на один вопрос: язык, на котором мы сейчас разговариваем, ты давно знаешь?

— Ещё и полугода нет, а что?

— В том-то и дело, что это сразу заметно по акценту. Сразу видно, что знание языка тебе вложили, а практики не было. Сейчас уже ничего, но поначалу… Так вот, Саша, для нас это очень заметно, так как это наш родной язык.