Спасатель
Шрифт:
Лагуна что-то зашептала, то и дело осеняя себя какими-то знаками, типа крестилась, но Александр не обратил на это внимание, логично предположив, что девушка молится, раз у них тут средневековье, то это в порядке вещей, ведь ей собственно больше нечего не остается, как просить бога о заступничестве.
Прошло еще минут пятнадцать.
Горный хрусталь на посохе жреца то и дело сверкал в лучах солнца.
Возникло какое-то тягостное ощущение, даже дышать стало как-то тяжело. Звуки стали глуше и даже краски блеклее…
«Не время раскисать! – встрепенулся он, сгоняя с себя возникшую подавленность, даже ударил себя несколько раз по щеке. – Еще немного и можно будет лететь…»
В душе полыхнула ярость и от угнетенности не осталось и следа.
Жрец прекратив свои шаманские манипуляции тем временем разродился новыми командами.
Только атаковать бойцы не спешили. Вместо этого они вернулись на «заминированный» участок и стали его разминировать, готовя коридор для лихой кавалерийской атаки, ведь еще половина скакунов находятся в рабочем состоянии.
Долгушин сделал два выстрела, ранив одного, впрочем это не сильно замедлило процесс разминирования.
Снова доснарядил карабин. Осталось ровно десять патронов.
Но вот коридор был готов. Удалось отыграть еще четверть часа. Солнце припекало все жарче, начало парить…
Будь Александр один, он бы уже рискнул взлететь, но с Лагуной… она хоть и не сильно тяжелая, килограмм сорок максимум, но все же в данном случае явный перегруз для нивелирования которого требуется более мощные восходящие потоки.
Кавалерийская атака повторилась, но на этот раз ее вел сам жрец, и что удивительно, он шел впереди отряда.
Бах!
Сидит в седле. Только посох снова сверкнул.
Бах!
Опять безрезультатно.
– Я должен был попасть! У тебя что, доспех титановый?!!
Следующие две пули Александр всадил в бойцов и результат был положительным, два воина слетели со своих крокодилов на землю.
Всадники добрались до второй оборонительной полосы и естественно остановились.
Принялась закидывать стрелами врагов Лагуна, в надежде подранить всадников угодив им в незащищенное доспехом место, либо нанести ущерб их скакунам. Хотя тут тоже без вариантов, если не попасть в их маленький глаз, ибо шкура у этих крокодилов толстая, да еще и костяные наросты…
Но кому-то она в глаз все же попала. Один крокодил задергался как в припадке и сбросил всадника, а потом начал беситься сломав атакующий строй, так что пришлось перегруппировываться.
Долгушин воспользовавшись заминкой противника, оставил карабин с последними шестью патронами, засел за свой «китайский» лук стреляющий дротиками, утяжеленные землей, раз уж с наконечниками полный швах.
Оставалось только радоваться, что противник в атаке не использует свое стрелковое оружие, полностью сосредоточившись на управлении своими тварями, а то под градом стрел им пришлось бы несладко.
Первым же выстрелом, он буквально выбил одного всадника из седла.
«Эх, были бы зажигательными…» – с сожалением подумал он.
Воины под обстрелом стали спешно рубить заграждение.
Подоспел пеший отряд и дело у них пошло веселее, хотя с каждой секундой их количество за счет раненых сокращалось. Все-таки бамбуковая стрела с простым косым срезом это тоже очень серьезный аргумент, а уж если в цель попадал дротик Александра, то рана становилась смертельной, потому как от руки или ноги отрывало большой шмат мяса.
Ну а если попадал в голову, то тут вообще без вариантов. Пару раз он таки попал.
И снова на краю сознания Долгушин удивился тому факту, что атакующие не используют луки. Уж пара человек могли бы встать в сторонке, как в прошлый раз, и задействовать свое оружие.
«Не иначе нужны живьем любой ценой, – сделал вывод Александр. – Лагуна как жертва, а я как похититель этой жертвы прямо с алтаря, а значит свершивший немыслимое святотатство, за которое меня нужно казнить особо жестоким способом, а стрелой и убить случайно можно».
Он изучил наконечники пары найденных стрел коими в них пуляли не так давно. Они оказались явно не боевыми, слишком короткими с ограничителем, чтобы не впилось слишком глубоко в плоть. Зато имели выемки в которых имелась какая-то гелеобразная субстанция с резким неприятным запахом. Явно некое парализующее вещество.
Незадолго до того момента как заграждение было разрушено, потеряв в общей сложности убитыми и ранеными еще восемь человек, то есть больше половины отряда с учетом погибших ранее, Александр снова взялся за СКС и шестью выстрелами снял еще пять человек, в очередной раз промазав по жрецу, после чего выхватил сигнальный пистолет и разрядил его в ненавистного посохоносца. Правда сигнальная шашка попала в раскрывшуюся пасть его скакуна.
«Так даже лучше», – подумал спасатель, увидев результат выстрела.
Горячая шашка в пасти ездовому крокодилу оказалась явно не по вкусу и тот, завизжав как бензопила, задергался как бешеный, раскидывая всех кто находился поблизости, устроив на позиции форменный бедлам. А потом и вовсе стал кататься на спине. Ездок едва успел соскочить, но его все же слегка помяло. Бойцы подхватили его и оттащили подальше от беснующегося животного.
Это был шанс, которым спасатель решил воспользоваться.
– Уходим!
Долгушин активировал два фаера. Один бросил в сторону противника, а вторую шашку оставил дымить на своей позиции.
Легкий ветерок создал равномерное задымление красного цвета.
– Давай, садись мне на спину!!! – позвал он Лагуну, продублировав приказ взмахом руки.
Девушка кинулась к нему.
Подсадив Лагуну на спину, Александр взялся за дельтаплан и начал разбег с самого крутого склона. Девушка пронзительно вскрикнула, но к счастью дальше орать спасателю в ухо не стала, уткнувшись лицом в его спину.