Чтение онлайн

Молнии били все сильнее, один за другим раздавались громовые раскаты.

Начался дождь. Капли воды застучали по броне.

Дождь в Зоне бывает разным… Иногда это обычная вода, чаще — нет. Во всяком случае, чем меньше капелек на тебя попадет, тем лучше. Я лишний раз порадовался, что над головой не прорезиненный капюшон, а стальные листы, и снова прильнул к прицелу, следя за дорогой. Из-за ограниченного поля зрения оптики приходилось постоянно чуть поворачивать башню для увеличения обзора. Только раз впереди мелькнула тень какого-то большого животного, и тут же растворилась среди деревьев — дорога шла через лес. Я положил палец на спусковую кнопку пулемета, но не стал стрелять: во-первых, оно не нападало, во-вторых — просто не хотелось лишнего шума.

Внутри БТРа можно было снять дыхательные маски, что все и сделали.

Двигатель урчал, машину слегка покачивало на неровностях, и меня начало потихоньку клонить в сон. Спохватившись, я украдкой оглянулся. Половина ребят уже дремали, прикрыв глаза.

Мы уже проехали примерно треть пути.

Сейчас, как никогда сильно, мне хотелось выбраться из Зоны, чтобы больше никогда не идти в нее снова. Каждому сталкеру было хорошо знакомо это чувство. За те почти десять лет, которые я прожил, таская раскаленные угли из полыхающей радиацией Зоны, мне не довелось встретить сталкера, который, возвращаясь, не клялся бы себе в одном: что вот этот раз — точно последний. Что ноги его больше не будет в этих проклятых Богом, людьми, и еще неизвестно кем местах.

На небольшом подъеме двигатель БТРа кашлянул, потом заревел снова. Валет обеспокоено посмотрел на меня.

— Командир! Похоже горючка на исходе.

— Только этого нам не хватало… — За ночь работы вхолостую мощный движок БТРа вполне мог выработать большую часть бака. — Сколько осталось?

— Черт его знает… Стрелка уже считай на нуле.

Я прикинул. До ближайшего блокпоста оставалось не меньше семи километров. Тяни, родной, тяни!

Дождь закончился, мы ехали по сухому асфальту. Лес остался позади, только вдоль дороги росли одинокие деревья. Среди них время от времени попадались жуткого или наоборот — причудливого вида экземпляры. Как и все в Зоне, деревья были подвержены влиянию радиации, и у них тоже были свои мутанты.

Двигатель заглох через три километра.

Сапер попытался связаться по радио с блокпостом. Бесполезно. В наушниках раздавался только треск помех.

Кто-то из ребят, кажется все тот же неугомонный Валет, попытался пошутить: мол, ничего особенного, просто мы в очередной раз влипли. Ответом ему были кислые улыбки.

Переезд, возле которого стоял оставленный нам БТР, был далеко — мы ведь возвращались другой дорогой. До темноты оставалось еще три часа.

Нужно было принимать какое-то решение. Собственно, вариантов было не так уж и много.

Оставаться на месте, пассивно ожидая помощи, мне не хотелось. Не раз и не два в Зоне после ночи находили бронемашины с мертвыми или исчезнувшими экипажами. Что именно с ними произошло, сказать не мог никто.

Можно было попытаться пройти оставшееся расстояние пешком. В конце концов — не впервой, ведь сталкера, как и волка, кормят ноги. Но в группе был раненый, и с ним вряд ли удастся добраться до блокпоста раньше наступления темноты. Не к добру помянутые волки — серьезная опасность, особенно после того, что с ними сделала Зона…

У многих существ Зоны развились телепатические способности. Самые сильные из них — Контролеры — могли управлять людьми, полностью парализуя и подчиняя себе разум, превращая человека в зомби. Другие — получили возможность обмениваться информацией на расстоянии. Стаи волков-мутантов были намного опаснее крысиных. Если крысы брали количеством, то мутировавшие волки, собравшись в стаю, образовывали нечто вроде пчелиного роя, наделенного общим разумом. Чем больше особей собиралось в стаю-рой, тем «умнее» и хитрее они становились, «думая» вместе, накапливая опыт, и главное — координируя свои действия.

Я посмотрел на сталкеров. Все ждали моего решения. В повисшей тишине раздавалось только дыхание семи человек.

— Придется идти. — услышал я свой собственный голос. — Хотя если кто-то из вас думает иначе — говорите сейчас.

Они были военными и привыкли выполнять приказы. Некоторые кивнули, но никто ничего не сказал. Сталкеры зашевелились, подтягивая к себе свои рюкзаки и оружие, и начали пристегивать дыхательные маски. Я последовал их примеру.

Мы шли быстрым шагом. Плащ-палатку с раненым несли вчетвером, время от времени меняя кого-то из уставших. Монах двигался чуть впереди, разведывая путь. Он тоже шел не налегке — Сапер ухитрился в течении нескольких минут свинтить с БТРа девятикилограммовый детектор аномалий, и вручил его Монаху. Тот стоически тащил тяжелый и неудобный ящик, впрочем не полностью ему доверяя, и иногда швырял вперед камни и гайки.

До блокпоста оставалось меньше трех километров.

Слева от нас показался поселок. Большая часть домов, опустевших еще тридцать лет назад в далеком восемьдесят шестом, сразу после первой Катастрофы, сейчас превратилась в руины. Частые землетрясения во время выбросов и сумасшедший климат Зоны активно довершали разрушение.

Возле обочины в кустах притаился ржавый скелет бензовоза. Когда мы проходили мимо, наши дозиметры тихо защелкали.

Обычная картина для этих мест…

Еще полчаса.

Ребята устали, это было видно по напряженным взглядам, по тому, как руки сжимали брезент плащ-палатки. Шаги стали тяжелее.

Раненый тихо стонал. Идущий рядом Валет, перехватив мой взгляд, сменил меня.

Я выпрямил затекшую руку, помассировал сквозь перчатку пальцы.

Дорога пошла в гору, значит, до блокпоста оставалось совсем немного. На половине подъема я остановился, достал бинокль и посмотрел назад.

Господи!

Далеко позади, там, где мы шли полчаса назад, двигались крошечные, едва различимые на таком расстоянии точки. Их было много, они направлялись в нашу сторону, но не сбиваясь в кучу, а наоборот — развернувшись, образовывая большую цепь-полумесяц. Волки-мутанты!

— Группа, внимание! Рой, сзади нас! Вправо вперед, бегом марш! На вершину холма!

Я не узнавал своего голоса, он стал хриплым и чужим. В голове мелькнула мысль, что капитан, программировавшая мой ответчик и удостоверение, черта с два опознает меня по такому голосу…