Шрифт:
Литературная запись Сергея Давиденко
Дипломат
Из здания городской мэрии вышел тучный мужчина лет пятидесяти пяти в белоснежном льняном костюме.
Его выдающийся, в прямом смысле, живот выпирал подобно барабану настолько внушительно, что, казалось, еще немного – и сдерживающая его кипенно-белая рубашка лопнет, заставив разлететься шрапнелью пуговицы. Нахмурившись, чиновник о чем-то раздраженно говорил по мобильному телефону.
Заметив его, водитель белого «Мерседес-Бенц w222» торопливо завел двигатель и выключил громко игравшее радио. Толстяк что-то недовольно буркнул в мобильник и, сунув телефон в карман, поспешил к машине.
– Двигай, – бросил он, протискиваясь на заднее сиденье иномарки.
– Куда, Олег Викторович? – уточнил водитель. – Домой?
Мужчина в костюме замешкался, словно размышляя, потом добавил:
– Нет, Кирилл. Давай в «Небеса».
Водитель понятливо кивнул, и «Мерседес» тронулся с места.
Олег Викторович смахнул испарину со лба.
– Жарко у тебя, – недовольно заметил он, и Кирилл, пожав плечами, потянулся к настройкам кондиционера:
– Сейчас добавим холодку.
– Уж будь любезен, – в тон ему заметил толстяк, и водитель по этим коротким недовольным фразам понял, что шеф не в настроении.
Бормоча что-то себе под нос, Олег Викторович снова достал телефон. Несколько секунд он напряженно всматривался в окно, словно мысленно репетируя заготовленный текст, потом нажал вызов. Как только в мобильнике послышался женский голос, угрюмые черты лица чиновника моментально разгладились:
– Ириша? Привет, родная.
– Привет! Надеюсь, ты уже домой?
– Если бы, – театрально вздохнул Олег Викторович. – Как назло, одно на другое навалилось! А вечером еще внеплановое совещание. Так что буду поздно, дорогуша.
– Ну вот… – Судя по голосу, супруга явно расстроилась. – Я думала, ты в пятницу пораньше освободишься, – с досадой проговорила она. – Мог бы хоть сегодня не поздно приехать, Олег. Эти твои постоянные совещания…
– Ира, это не обсуждается, – мягко, но решительно прервал жену Олег Викторович. – Ты не забыла, какую должность занимает твой супруг?
– Как такое можно забыть, – ворчливо отозвалась Ирина. – Быть супругой мэра – еще то испытание!
– Ты с честью несешь этот крест, – торжественно заявил он, и они оба засмеялись.
– Ну вот, значит, договорились. Как освобожусь, наберу. Все, целую, – заторопился мэр и выключил телефон. В зеркало заднего обзора он заметил легкую улыбку, скользнувшую по губам молодого водителя, и понял, что тот обо всем догадался.
– Ты за дорогой следи, Шумахер, – буркнул Олег Викторович. – И включи новости.
Кирилл послушно выполнил указание, и через секунду салон автомобиля наполнился монотонным голосом радиоведущего.
– Люблю Южноморск, – внезапно сказал мэр, поглядывая в окно. После разговора с женой его настроение заметно улучшилось, напряженность во взгляде исчезла. – Каждый раз, когда вижу эту красоту – море, горы – как будто заново рождаюсь. На это можно смотреть бесконечно. Согласен?
– Конечно, – без раздумий ответил водитель. Он давно привык к тому, что настроение у шефа менялось, как у ребенка, и старался лишний раз не раздражать его.
Он уже более полугода работал личным шофером Олега Викторовича и по опыту знал, что даже если шеф задает вопросы, отвечать на них следует исходя из его настроения, не вступая в ненужные дискуссии. Мэр был не прочь поспорить, но при этом на дух не терпел точку зрения, отличную от своей, особенно когда его оппонентом являлось лицо по должности ниже рангом.
– …продолжает поступать информация о возобновившихся подземных толчках в Грузии, – неожиданно донеслось из радио. – Землетрясения магнитудой 5,5 произошли в районах водохранилища Жинвали и восточного региона Кахетии… частичное затопление…
– Ого, – оживился Олег Викторович. – Неслабо тряхануло!
– Причем совсем рядом, – добавил Кирилл.
– Да, километров двести будет, – прикинул мэр. – В человеческих масштабах, конечно, это много, а для природы – раз плюнуть. Еще вчера передавали, что там все серьезно, даже погибшие есть.
Его телефон звякнул, извещая о новом сообщении, и он уткнулся в экран.
– Та-а-к, – протянул Олег Викторович. – Отлично… – Он взглянул в окно, потом перевел взгляд на массивные золотые часы, блеснувшие на его толстом запястье, и велел: – Кирилл, притормози за перекрестком.
Он взглянул в окно, потом перевел взгляд на золотые «Ролекс», блеснувшие на его толстом запястье.
– Кирилл, за перекрестком притормози, – велел он.
– Хорошо.
Как только «Мерседес» припарковался, спустя мгновенье рядом с автомобилем остановился серый «Рено-Дастер». Водители двигавшихся следом машин принялись отчаянно сигналить нарушителю, но вышедший из кроссовера крепко сбитый мужчина в темных очках даже ухом не повел. Держа в руках небольшой кейс из черной кожи, он неторопливо приблизился к «Мерседесу».
Мэр приспустил окно, выжидающе глядя на мужчину.
– Добрый день, Олег Викторович, – бесцветным голосом проговорил крепыш. – Иосиф Яковлевич просил вам передать это.
С этими словами он просунул дипломат прямо в окно автомобиля.
– Благодарю, – кивнул толстяк, и тот так же неспешно вернулся к своей машине.
С губ мэра сорвался вздох облегчения.
– Поехали, – приказал он. И добавил едва слышно, глядя на матовую поверхность дипломата: – Что, гаденыш… думал, удастся меня к ногтю прижать?