Чтение онлайн

Джайлс снова посмотрел на побледневшего от страха Гроуса. Среди рабочих ходили тысячи ужасных легенд о поведении альбенаретской женщины в особые периоды не только по отношению к своим мужчинам, но, как суеверно считали рабочие, и по отношению к остальным разумным существам мужского пола. Основой их россказней был тот факт, что «женщины» – два пола альбенаретцев не в точности совпадали с человеческим понятием мужчины и женщины – во время полового акта получали от мужчины не только оплодотворенный организм, который впоследствии вынашивали, но всю половую часть его тела, которая в утробе присоединялась к ее кровообращению и становилась частью ее тела, источником питания растущего организма во время беременности.

Отторжение части «мужчины», естественное с точки зрения альбенаретцев, для человека означало нечто ужасное. Мужчина становился бесполым на то время, пока длилось вынашивание – по земному времени, примерно, два года – и пока альбенаретский ребенок не родится и не научится ходить. Земные ксенобиологи считали, что этот эволюционный принцип служил гарантией того, что мужчина будет защищать свою женщину и потомство в тот период, когда они сами не могут о себе позаботиться.

Но столь сложные интерпретации инопланетных обычаев, подумал Джайлс, недоступны пониманию рабочих, перешептывающихся в темных углах. Гроус, очевидно, боялся того, что может сделать с ним альбенаретская женщина, особенно будучи возбуждена. И, скорее всего, все другие мужчины-рабочие почувствовали себя так же, если бы узнали, какого пола капитан.

– Они офицеры! – бросил Джайлс.– Как ты смеешь видеть в них женщин?!

Гроус явно обрадовался такому повороту дела.

– Нет, Ваша Честь, нет, сэр, никак нет... спасибо, сэр. Большое спасибо.

Джайлс вернулся к осмотру. Но тут ему пришло в голову, как поражены будут рабочие, если альбенаретцы вступят в связь до приземления. Конечно, он не представляет себе, при каких условиях может сработать инстинкт продолжения рода, и он запретил себе думать об этом. Пока все было в порядке, и большего он не требовал. Лучше осмотреть шлюпку.

Это был просто цилиндр в пространстве. Заднюю половину цилиндра занимал двигатель и камера сгорания, питавшая его. На носу располагался пульт управления и три обзорных экрана; оставшееся пространство имело форму трубы около четырех метров в диаметре и двенадцати метров в длину, с плоским полом. Пол был сделан из мягкого, податливого материала: по нему трудно ходить, но удобно сидеть или лежать. Противоперегрузочные койки, в которых они расположились, хранились как раз под этим губчатым полом.

Вверху по всей длине шлюпки тянулась цепочка горящих бело-желтых ламп, которые, как почерпнул Джайлс из книг об Альбенарете, прочитанных прежде, чем он покинул Землю, никогда не выключались, даже когда шлюпка не использовалась. Это было нужно для того, чтобы обеспечить рост лозы ИБ, покрывавшей всю свободную поверхность помещения, начиная от середины и до конца кормы. Это растение означало жизнь для пассажиров шлюпки, землян и альбенаретцев, все равно; его плоские красно-зеленые листья вырабатывали кислород. Золотые круглые ягоды, свисавшие с длинных тонких стеблей, были единственной пищей обитателей шлюпки. Ствол ИБ, толщиной в человеческую ногу, выползал из похожего на гроб металлического ящика на корме, в котором содержался питательный раствор. Пыльный металлический люк прикрывал отверстие, куда сваливались остатки еды. Санитарные удобства этой продуманной замкнутой системы для выживания завершались раковиной под водопроводным краном и контейнером позади ящика.

Рабочие все еще не понимали, как все это может ограничить их жизнь на этой чужой шлюпке, не почувствовали полностью, где они оказались. Однако скоро придется им это понять, и страшно представить себе их отчаяние. Конечно, они не Адель, которые в таких условиях лишь усилят самодисциплину и ни в коем случае не покажут страха или недовольства, сколь бы эти условия не были бы ужасны.

Не следует их пугать, сказал он себе. Он оглядел рабочих, уже устраивающихся на своих местах, где им придется пробыть до самого приземления.

– Все разместились? – спросил он.

Нестройный хор голосов подтвердил это. Он оглядел их сверху вниз, будучи на голову выше их всех, за исключением гиганта в арьергарде, очевидно, чернорабочего. Остальные, видимо, сторонились его, сразу подумал он, считая того еще ниже себя. Ему не следует забывать об этих кастовых различиях, пока они здесь.

Чернорабочий был ростом с Джайлса и килограммов на 20 тяжелее. Но на этом сходство и кончалось. Только Джайлс из всех них мог похвастаться загорелой кожей, приятными чертами лица, хорошей фигурой, зелеными глазами с солнечными искорками в уголках, что выдавало правильную жизнь и длительное пребывание на свежем воздухе. Одно это уже выделяло его из всех остальных, НЕ СчИчитая дорогой, сверкающей ткани его красно-желтого комбинезона, резко контрастирующего с бесформенной одеждой рабочих. Все это напоминало рабочим, что его дело командовать, а их – подчиняться.

– Ладно, – сказал он. – Я – СТАЛЬНОЙ Джайлс Эшед. Теперь назовите себя,– он повернулся к Маре, занявшей первую койку слева от него.– Сначала ты, Мара.

– Мара 12911. Заказана Бальбоном, как и остальные.

– Ясно, – он повернулся к Гроусу, сидевшему справа от Мары.– Будем двигаться в этом направлении. Говори, Гроус. Имя, номер, специальность.

– Гроус 5313, заказан на три года, секция контроля компьютера. Бальбеновские шахты и фабрики.

– Хорошо, Гроус. Рад видеть, что ты держишь свои орудия при себе.

– Всюду ношу их с собой, сэр. Без них как без рук.

Джайлс заметил, что кое-кто улыбнулся этой обветшалой шутке. Считалось, что электронщики не способны о чем-либо мыслить, не подсчитав сперва. Неплохо: порядок прежде всего. За Гроусом шел тощий блондин, чьи пальцы нервно отщелкивали по бедрам неслышную мелодию.

– Эстевен 6786, диск-жокей,– у него был тенор.– Затребован радиовещательной компанией Бальбена вместо автомата.

– Так. В сумке у тебя магнитофон?

– Так точно, сэр. Не хотите ли посмотреть? Великолепная штука для музыкальных записей.

– Отлично, он пригодится нам для вахтенного журнала,– Джайлс протянул руку.

Эстевен шагнул вперед, но на мгновение заколебался, прежде чем вытащить плоскую коробку.

– Но вы ведь не станете стирать всю музыку, сэр, ведь правда? Ну, пожалуйста. У нас будет хоть какое-то развлечение здесь, в маленьком корабле...

Джайлс внутренне содрогнулся, услышав умоляющую ноту в голосе мужчины.

– Да, но рабочий не должен так просить.

– Нет, не стану,– сказал он.

– Не беспокойся, очисть для меня один час, и этого хватит. Если потребуется, потом сотрешь еще.