Шрифт:
ПРОЛОГ
Она стоит на четвереньках на широкой кровати элитного клуба для богачей. В чулках и туфлях. Хочу рывком насадить ее на себя. Вонзить вздыбленный член на максимум, шлёпнув яйцами по возбужденной промежности.
Алиса… Сладкая, покорная и невероятно мокрая девочка, о встрече с которой я не смел даже мечтать. Кто же мог подумать, что я поступлюсь всеми своими принципами ради возможности трахнуть ее.
Сколько же раз я представлял, как малышка извивается подо мной, скачет на члене, сладко постанывая, обхватывает напряжённый ствол сочными губками. О да, девочка! Я обязательно проделаю все это с тобой! Сделаю своей. Попробую каждую из твоих узких манящих дырочек! А ты будешь просить меня не останавливаться, брать тебя снова и снова, трахать до изнеможения, пока ты обессилено не рухнешь на кровать, испытав невероятно сильное наслаждение.
Даже на расстоянии вижу, насколько Алиса мокрая. Набухшие складочки блестят в приглушенном свете галогеновых лампочек. Я нарочно не подхожу к ней, подогревая напряжение, совершенно точно одолевающее ее изнутри, наравне с возбуждением, которое она тоже не может контролировать.
Звеню пряжкой ремня и с соответствующим звуком вытаскиваю его из петель. Направляюсь в сторону кровати и останавливаюсь совсем близко. Нажимаю между лопаток, вынуждая девушку принять более развязную позу. По-моему, Алиса даже не дышит. При этом, готов поспорить, она слегка шевелит бёдрами, выпрашивая член, уже давно готовый ворваться в сочащееся смазкой лоно.
Складываю кожаный ремень пополам и касаюсь петлей тонкой шеи. Слышу судорожный вздох, но я не собираюсь делать ей больно. Это лишь игра. Игра с ее воображением. Мягко и не спеша провожу по позвоночнику, спускаюсь на ягодицы и снова поднимаюсь вверх. Ласкаю миниатюрное тело ремнём, а девочка содрогается в такт моих движений, ожидая ударов.
Отбрасываю аксессуар в сторону и теперь уже больше не собираюсь медлить. Укладываю одну руку на женское бедро, а другой нахожу горячую промежность, от чего куколка вздрагивает, издавая против воли блаженный стон. Пальцы мгновенно утопают в смазке, и я подношу их ко рту. Черт! Девчонка оказалась ещё вкуснее, чем я думал! Как же сладко будет трахать ее!
– Не бойся, Алиса, я подготовлю твою узкую дырочку… – вкрадчиво говорю я, возвращая пальцы на прежнее место. – Сделаю все возможное, чтобы ты не почувствовала ничего, кроме удовольствия…
Несколько раз обвожу по кругу маленькую дырочку, дразню. Дыхание малышки, с задранной кверху попкой, учащается, но она не позволяет себе стонать.
– Давай, Алиса, постони для меня… Не держи все в себе… – шепчу я, слегка склонившись к ней.
Девушка продолжает упорно игнорировать мои просьбы, хотя обманывает даже саму себя.
– Тебе же нравится! Я чувствую, как ты течёшь сильнее. Ты такая мокрая… Мои пальцы тонут в твоих соках… Ещё немного, и я больше не смогу контролировать себя.
– Аааах… – наконец, слышу в ответ возглас, ласкающий слух.
Глава 1
АЛИСА
Я дергаюсь от внезапно пробившегося в мое затуманенное сознание шума, доносящегося сверху. Распахиваю глаза и вскакиваю на ноги. Сама не знаю откуда беру силы, чтобы удержаться на них. Все как в тумане. Дыхание сбивается где-то в районе горла, и воздух не поступает в лёгкие.
Тяжелая связка ключей дребезжит по ту сторону двери. Лязг металла и несколько ритмичных щелчков, таких гулких, что я слышу их у самого уха. Сглатываю от нервного напряжения, пронзающего тело болезненными волнами. Скрип. Узкая дверь неспешно распахивается, являя моему взору темную фигуру.
Мужчина нарочито медленно спускается по лестнице, весело насвистывая какую-то противную мелодию. Крутит на пальце ключи от камеры, давая понять, что мое время вышло. Его тяжелые шаги отдаются в голове острой болью, точно при каждом из них, кто-то с силой сдавливает виски. По инерции отступаю защищаясь. Вжимаюсь в металлические прутья и уже чувствую, как они царапают кожу.
Он близко. Совсем рядом с клеткой. Хищно скалится. Снова гремит ключами, вставляя один из них в замок. Я скулю. Сначала тихо, но, вскоре, уже не могу это контролировать. Противна сама себе. Пожалуйста… Почему я?… Помогите… Прошу… Помогите…
Он рядом. Уже вошёл. Два шага и коснётся меня. Я медленно сползаю вниз, теперь совершенно точно сдирая кожу о старые прутья. Но я уже ничего не чувствую. Лишь страх. Липкий удушающий страх, сдавливающий все внутри меня, до боли сжимающий внутренности, вызывающий тошноту.
– Встань! – рыкает на меня мужчина, дергая за плечо, вынуждает подняться.
Встаю на ноги, но оступаюсь. Они не мои вовсе. Не держат. Так и норовят снова подкоситься, налившись свинцовой тяжестью.
– Ну что, шлюшка?! – весело обращается ко мне этот урод. – Готова пустить в дело свои девственные дырочки? – он касается рукой, своей мерзкой шершавой ручищей, моего живота, а затем скользит вверх, вынуждая меня сотрясаться от всхлипов. – Видит Бог, я хотел, чтобы ты была первой, красавица, член на тебя третий день стоит без устали, да Мрачный распорядился вас по порядку драть… Даже жаль тобой делиться. Красивая, сука! – хватает меня за лицо, больно сжимает щеки, от чего всхлипы сменяются бесслёзными рыданиями. – А, может, прямо здесь тебя распечатать?! Выдолбить прямо на этом грязном матраце? А?
Мужчина поворачивает мою голову на бок и проводит языком по лицу, от самого подбородка до линии роста волос, оставляя после себя противный влажный след. Прокуренное дыхание мгновенно забивается в ноздри, и меня снова мутит. Его действия вызывают новый приступ тошноты. Гадко. Так гадко, что я отдам все что угодно за возможность сдохнуть прямо сейчас.
В подвале холодно, но мое тело горит, пылает от истерики, заполнившей меня до отказа.
Всегда думала, что в такие моменты люди слышат шум в ушах, слышат собственное сердце, отбивающее панические ритмы прямо в голове. Но это не так. Моя сердечная мышца просто отключается, сжимается в маленький комочек, прилипнув к рёбрам. Она едва заметно сокращается, замедляя своим еле уловимым биением все процессы в организме.
– Ладно, – мужчина оставляет в покое мое лицо, – пора идти, красотка.
Я мотаю головой, желая прекратить все это, но мужик мгновенно хватает меня за волосы и тащит за собой, тянет, вынуждая двигаться за ним. Я то и дело спотыкаюсь босыми ногами о невидимые препятствия, и он дергает меня сильнее, навсегда оставляя пряди между пальцами.
Я снова молю о пощаде. То бубню под нос, то ною во весь голос. Сама не понимаю языка на котором говорю. Наверное, я схожу с ума. Теряю себя с каждым шагом по мере приближения к выходу. Мы останавливаемся у самой двери и мужчина снова обращается ко мне, запрокидывая мою голову назад, заставляет смотреть на себя: