Чтение онлайн

Далси поднялась с кровати и подошла к окну. На горизонте вставало солнце, золотившее капельки росы, которые покрывали все вокруг. На отдаленном холме паслось стадо оленей. Где-то рядом мычала корова, и птицы уже начали исполнять свою утреннюю симфонию. Свежевспаханные черные поля были разделены стройными рядами деревьев пальметто – их листья покачивались под легким ветерком. Кое-где величаво раскинули свои ветви поросшие мхом дубы.

От этого мирного сельского пейзажа у нее на глаза наворачивались слезы. Ее молитвы были услышаны и вознаграждены. Но теперь надо придумать способ, как остаться в этом раю. Папа всегда говорил: использовать существующую возможность может каждый дурак, но создать возможность на пустом месте под силу только умному.

Девушка отвернулась от окна и только тут заметила, что ее одежда выстирана и висит на спинке стула. Сорочка и юбки смотрелись как новенькие, а поношенное платье было прекрасно выглажено. Возле стула стояли до блеска вычищенные лайковые туфли.

На низеньком комоде виднелся тазик с водой, а рядом кусок лавандового мыла и мягкое льняное полотенце. Улыбнувшись, Далси начала умываться. Да благословит Господь Джермейнов. Несмотря на кажущуюся суровость, они необыкновенно добры…

– Она лжет, – резким от гнева голосом сказал Кэл. Присоединившись к тетушке и братьям за обеденным столом, он накладывал себе в тарелку кукурузный хлеб, яйца и жареную свинину.

– А дети? – полушепотом спросила тетя Бесси. – Как ты объяснишь их слова?

– Все они лгут. Этот шторм надвигался давно. Над Чарлстоном уже несколько дней собирались тучи.

– Так зачем же, по-твоему, они сели в лодку?

– Они от кого-то скрываются. Обычно беженцы рассказывают о погибших родственниках, о пропавшем имуществе. А они молчат. Здесь что-то не так…

– Может, они не в ладах с законом? – спросил Барк.

– Но мисс Трентон похожа на славную южанку, – возразила тетя Бесси.

– А разве славная южанка не может ничего натворить? – Кэл глухо рассмеялся. – Оглянитесь вокруг, тетя Бесси, и посмотрите, во что мы все превратились из-за этой войны.

– Говори за себя, – парировал Барк. – А меня вполне устраивает то, во что я превратился.

– Да уж! Сколько денег ты просадил в свою последнюю поездку в Чарлстон? – отрывисто осведомился Кэл.

– Вполне достаточно, чтобы меня пригласили на следующую партию в покер.

– В заведение Нелли Симпсон!

– Я хожу туда только ради карт, – не сдавался Барк.

– Я слышал, что игрок делает ставку лишь после того, как вернется от одной из барышень, – вмешался Дарв.

У тети Бесси сверкнули глаза.

– Я не допущу у себя в доме таких речей!

– Да, мэм. Прошу прощения. – Дарвин поднес к губам чашку и вперил взгляд в кружевную скатерть безупречной белизны.

– А ты, Барклай? – Тетя обрушила свой гнев на очаровательно улыбающегося среднего племянника. – Как ты можешь ездить в Чарлстон после того, что сделал генерал Шерман с этим прекрасным городом?!

– Кажется, мы говорили о наших гостях. – Кэл решил сменить тему, неизменно вызывавшую у тетушки вспышку раздражения.

– Разумеется. Знаешь, Кэлхен, – продолжала тетя Бесси, будто и не отвлекалась от этого разговора, – я не представляю, как мы можем отказать им в пристанище.

– Я и не предлагал этого. – Кэл откусил кусочек кукурузного хлеба и снова подумал о том, как не хватало ему на войне вот таких простых удовольствий. До войны многое принималось как должное – постель, сухая одежда и теплый кукурузный хлеб, только что вынутый из печи. – Во всяком случае, сейчас, – продолжал он. – Но как только больные поправятся, они вернутся в Чарлстон. – Чем скорее, тем лучше, добавил он про себя – и сразу почувствовал неловкость от непрошеного воспоминания: прильнувшее к нему тело женщины, нежность ее губ, мимолетное прикосновение ресниц… Внезапно потеряв аппетит, он отодвинул тарелку.

– Как ты думаешь, когда они будут готовы к отъезду? – спросила тетя Бесси.

Кэл пожал плечами:

– Должно быть, через неделю, не раньше.

– Может, приготовишь больным какое-нибудь снадобье? – спросила тетя Бесси.

– Сделаю все, что смогу, – отозвался он уже с лестницы.

Войдя в комнату к больной, он чуть было не столкнулся с Далси и инстинктивно вытянул руку, чтобы удержать ее. Кэла бросило в жар, и он тотчас же отпустил ее руку, сделав шаг назад.

Должно быть, ярко-красное платье Далси шили по последней моде, но теперь у него был порван рукав, а манжеты совершенно истрепались. Поверх платья был повязан белый передник, подчеркивавший тонкую талию. Но больше всего приковывало взгляд лицо девушки – теперь, когда она умылась, оказалось, что у нее прекрасная кожа, белая, словно мрамор. Блестящие темные волосы шелковистыми волнами спадали до самого пояса. Необыкновенные зеленые глаза были широко раскрыты от удивления.

– Что вы здесь делаете?

– Я обещал тете, что позабочусь о наших больных гостях.

Она стояла подбоченясь, будто хотела загородить ему путь.

– Почему?

– Я немного разбираюсь в медицине. – Кэл прошел в комнату, присел на край кровати и коснулся лба Фионы. Потом приподнял ей веки и, хмурясь, рассмотрел зрачки.

Далси наблюдала за ним, чувствуя, как внутри нарастает страх. Почему именно этот угрюмый, неприветливый человек будет заботиться о Фионе? Но это ведь его дом. Именно он укрыл их здесь от бури, и она не имеет права возражать.

– Вы врач, мистер Джермейн?

Он посмотрел на нее свысока.

– Я фермер, мисс Трентон. Простой фермер. Мисс О'Нил! – отрывисто произнес Кэл, обращаясь к больной. – Вы меня слышите, мисс О'Нил?

Желая стать посредником между подругой и суровым незнакомцем, Далси подошла к постели и, сжав руку Фионы, зашептала:

– Фиона, услышь меня! Ну, пожалуйста!

– Можете говорить нормальным голосом, мисс Трентон.

Далси смерила его подозрительным взглядом.

– Почему?

– Потому что ваша подруга в глубоком забытьи, а вы должны стараться проникнуть в ее сознание. Каждый раз, когда будете ее навещать, пробуйте с ней говорить. Вспоминайте то, что вы обе знаете, что пережили, зовите ее.

– Хорошо. Я так и сделаю.

– А эти рубцы у нее на спине…

Далси быстро вскинула голову, и Кэл понял: правды она не скажет.

– Откуда столько шрамов?

– У меня нет права вторгаться в ее тайны. Спросите у нее самой, когда она придет в себя.

– Я спрашиваю у вас, мисс Трентон.