Спаситель
Шрифт:
— Сара, не делай этого…
Его лицо стало свекольно-красным, пот выступил над бровью, челюсти были так напряжены, казалось, что они выпрыгнут из суставов.
— Последнее… что… я сделаю…
Сара посмотрела в его персиковые глаза в поисках ответа. Но она знала, что все ее догадки ничего не стоят. Выбор сделан, и сделать его мог только Мёрдер.
— Элена, — позвала она хрипло. — Что с лейкоцитами?
— Уровень растет.
Ты уверен? — спросила она мысленно у Мёрдера.
Когда в голове возникла эта мысль, Сара могла поклясться, что следом прозвучал его голос.
Да, я уверен.
— Давайте последнюю дозу, — сказала она. — Сейчас.
Глава 49
Сара стояла рядом с Мёрдером. После того, как ему вкололи последнюю дозу соматотропина, он полностью сдался на волю страданиям, уже не мог смотреть ни в ее глаза, ни в чьи-либо другие, отвечать. Сердечный ритм зашкаливал. Припадки были настолько сильными, что он вырвал две удерживающих его петли.
В итоге блондину с лазурно-голубыми глазами пришлось принести цепи.
Сразу после того, как металлические звенья подцепили к койке, Сара почувствовала, что рассыпается на части. Все тело охватила дрожь, словно она чувствовала на себе его состояние, и стало нечем дышать.
— Прошу прощения, — пробормотала она, устремившись к двери.
Оказавшись в коридоре, Сара пошатнулась.
Ее поймали руки. Сильные руки.
Она подняла голову и увидела женщину-солдата.
— Я держу тебя, — сказала Хекс.
Голова не соображала. Вообще. Сара вцепилась в женские плечи, чувствуя, как ее обнимают в ответ.
Джон стоял позади своей супруги, скрестив руки на груди так, словно тоже обнимал Сару, пусть и в своих мыслях. Его глаза потемнели от эмоций, и она его прекрасно понимала. Учитывая дребезжание цепей, было очевидно, что Мёрдер сильно страдал… и либо он умрет, либо Джону придется также пройти через эту процедуру.
Призывая весь свой профессионализм… который позволил ей сосредоточится на чем-то кроме происходящего в комнате кошмара… Сара отстранилась от женщины и прокашлялась.
— Анализы крови подтверждают наши догадки. Не думай о том, что тебе предстоит пережить… думай об исцелении…
Брови Джона низко опустились, и он начал показывать что-то, яростно.
Из-за спины раздался мужской голос:
— Он говорит, что его волнует только состояние Мёрдера…
Сара перебила говорившего:
— Я понимаю все, что он говорит.
Обернувшись, она испытала шок, обнаружив… дюжину мужчин, собиравшихся в коридоре. Она даже не заметила их, и это удивительно, учитывая их габариты.
На задворках сознания она задумалась, как это странно — что столько разных лиц может одновременно иметь одно и то же выражение.
Жуткого страха.
— Мы больше не введем ни одной дозы, — сказала она толпе. — Сейчас остается наблюдать, как он справится с этим. Лейкоциты… ведут себя так, как я и ожидала. — Она посмотрела на Джона. — Как тебе нужно.
— Он умрет?
Она перевела взгляд на заговорившего мужчину. С военной стрижкой и седой прядью. Именно его она назвала Сержантом Всезнайкой.
— Не знаю. — Сара резко расправила плечи. — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы он выжил.
Удивительно, как порой обретаешь невиданную ранее силу, когда помогаешь другим. Сосредоточенность и мотивацию.
Сара толкнула дверь и вернулась к койке.
Цепи впивались в лодыжки Мёрдера, и она взяла два полотенца из стопки. Дождавшись, когда его ноги расслабятся, Сара просунула ткань под звенья, чтобы металл не терся о его кожу.
Потом она вернулась к наблюдению со стороны — прислонившись к стене напротив. Приступ не отпускал Мёрдера, медперсонал следил за всем… и хотя она не сомневалась в их компетенции, ей казалось, что этого мало, всего мало.
***
— Мы должны истребить этих ублюдков.
Джон, стоя в бетонном коридоре, перевел взгляд на Вишеса. Брат прикуривал самокрутку от своей мерцающей руки, зажимая сигарету зубами. Его резкие брови были нахмурены, искажая татуировки на лице.
— Нужно покончить с проклятыми тенями, — бормотал он.
Джон сосредоточился на закрытой двери в операционную. Невозможно не чувствовать свою ответственность за то, через что сейчас проходил Мёрдер. И хотя он не напрашивался на рану, его реакция… дерьмо с Мёрдером… он никогда не простит себя, если мужчина умрет.
— Джон. — Голос Хекс был тихим, почти шёпотом. — Это не твоя вина. Ты тут не причем.
Повернувшись спиной к толпе, чтобы никто не видел, он показал знаками: — «Они правильно поступили».
— О чем ты?
Он закрыл глаза, услышав звон цепей из-за закрытой двери. Это помогло ему сдержаться и не закричать.
Сосредоточившись, он показал: — «Что не пустили меня в Братство. Они правильно поступили».
Покачав головой, Хекс тихо ответила:
— О чем ты говоришь? Все до единого хотя бы раз получали серьезное ранение.
«Не такое».
— Прекрати, — сказала она устало. — Ты говоришь глупости.
Он развернулся лицом к двери. Грохот и треск, дребезжание, громкие приказы со стороны медперсонала, доносившиеся из-за деревянной панели… саундтрек ночного кошмара. И прислушиваясь к звукам, вычленяя среди них разные оттенки боли, он чувствовал перемену в центре своей груди.
Хекс была права. Он занимается дурью. Он сражался храбро и достойно, и произошедшее с ним могло случиться с кем угодно. Разве имело значение, состоял он в Братстве или нет?