Спасители

Прохладно, пасмурно. Вечерело. Бойцы сидели в синем фургончике.

– - Ну, как там? – спросил Ярослав – командир штурмгруппы.

– - Вижу пятерых… -- ответил Олег, вглядываясь на изображение с камеры квадрокоптера в дисплее планшета. – У руин кирпички пасутся…

– - А кто посерьёзней? – затянулся Ярослав сигаретой. Олег облетал территорию, пытаясь вычислить как можно больше противников.

Кто-то курил. Кто-то пил кофе, купленный по пути сюда в «Гарден» неподалёку. Кто-то переписывался в телефоне с бабами. Мужики были на расслабоне, а Олег же елозил. Волнительно. Это его первое задание, первый выезд. До этого он почти неделю скучал в патрулях и дежурствах по улицам города. Их группа бездельничала, и у Олега даже складывалось впечатление, что работа в Организации – это травить байки в фургончике с мужиками, иногда бегать за шавухой и кофе, рубиться в карты или игры на мобилке. И за всё это – приличная зарплата… Конечно, судя по рассказам бывалых, работка жёсткая. Очень жёсткая. Потому Олег и волновался сейчас.

– - Не вижу, -- сказал он, когда квадрокоптер облетел территорию ещё разок. – Но они могут скрываться в цеху. Или в кирпичке.

– - Вполне, -- кивнул командир. – Так что смотри в оба.

– - Да никого там не будет, ёпт! – крякнул Юра. – Он же не дурак, этот ковырятель могил и свалок.

– - Не учи новичка разъебайству, -- возразил Данилыч. – Держи булки в тонусе, Олег. Ведь никогда не знаешь, когда между ними полезет!

– - Если там кто-то будет, то лучше брать живым, -- сказал Ярослав. – По возможности. Премиальные за такое очень хорошие.

– - За некроманта-то, -- мечтательно ухмыльнулся Юра. – Чаевые заебательские.

– - А ещё более заебательские – проклятия, которыми этот гондон может тебя наградить, -- буркнул Руслан.
– - Будешь ходить под себя. В лучшем случае – хуй стоять перестанет.

– - Это как раз-таки в худшем! – возразил Юра.

– - Да я бы не сказал. От хуя ведь одни проблемы, -- Руслан почесал свои тюремные наколки и о чём-то задумался.

– - Кто про что… -- хмыкнул Юра.

– - Азарт – хреновая штука, -- сказал Данилыч. – Так что, если запахнет горелым, ебашь насмерть.

– - Всё, двигаем, -- Ярослав махнул водиле.

Через несколько секунд мощный бампер бронированного фургона врезался в потускневший рисунок серпа и молота, снеся ржавые ворота с петель. Звон и грохот эхом разлетелся по территории заброшенного завода. Растрескавшийся асфальт, высокие заросли кустарника по краям дороги, тополя.

– - Двигаемся по территории, приём, -- тут же отчитался по рации Ярослав.

– - Понял. А как по обстановке, Ярик? – из динамика послышался голос Владимира Нойманна, руководителя и координатора операций.

– - Пять псин, приём. Больше не видим.

– - Понял…

Олег всё вглядывался в экран планшета, силясь увидеть ещё чего-нибудь.

– - Давай сюда, -- Ярослав забрал у Олега планшет. – Я пронаблюдаю. А то негоже первое задание и без боевого крещения.

Олег кивнул. Не сказать, что у него совсем не было опыта столкновения с неизведанным. Опыт имелся, на гражданке. Зло пришло в жизнь к Олегу, и уж лучше бы он имел опыт в роли участника штурмгрупп, пришедших нагибать очередное зло, чем вот так. После тех чудовищных событий в горах Алтая ему пришлось долго лечить голову у лучших психотерапевтов и психиатров, которых ему предоставил Нойманн. В тех событиях он потерял практически всё. Жену, свой дом… Самое главное – он потерял самого себя. И даже хотел закончить свою жизнь. Но теперь… Он другой. Чтобы перешагивать через подобное – нужно менять саму свою личность, свои основы. Иначе не выкарабкаться. И Олег перепрошил свою голову. Всё, что нас не убивает – делает сильнее, как говорится.

А те пять воскрешённых агрессивных псин у кирпички – полная туфта, в сравнении, например, с заражённым «метаморфозой» медведем, которого Олег на адреналине когда-то уработал молотом для забоя свиней. И территория этого брошенного завода – туфта, в сравнении с мраком и тишиной глухих горных лесов, заражённых неведомой болезнью…

– - Заметили шум мотора, -- сказал Ярослав, глядя на дисплей. Собаки сорвались с места и бросились на шум приближающейся машины. – Останавливай здесь. Все на выход. А то замарают борта гнилью, оттирать придётся, под конец смены нахуй.

Фургон остановился на дороге. Задние дверцы открылись, и бойцы быстро вывалили наружу, тут же рассредоточившись.

– - Поохотимся, мужики, -- Юра снял автомат с предохранителя и приготовился.

– - Шашлык потом из них пожарим, -- сказал Данилыч, после чего все мужики хором глянули на обычно молчаливого грузина Кобу.

– - Пашли нахуй, э! – насупился Коба. Его уже задолбали шутки про шашлык.

– - Шавки срезают через лес, -- сказал Ярослав и почесал свою лысую голову. Олег про себя его уже давно окрестил «хитманом». Очень похож, хоть и с поправкой на уральские черты. – Срезают через заросли на десять часов.

– - Суки, не видно ж нихрена оттуда, -- ругнулся Юра. – Новичок, иди сруби пару кустов и деревьев. А то нам стрелять неудобно будет.

– - Ха-ха, -- холодно ответил Олег.

– - Побыстрей только, -- петросянил Юра. – Они быстро бегают, и можешь не успеть!

– - Кусты? – уточнил Данилыч.

– - Собаки! – закрякал Юра.

Олег всё-таки чувствовал страх. Ведь к ним навстречу сейчас бежали не просто псины. А мёртвые псины. Кто знает, чего от них можно ожидать? Вряд ли их действия подчиняются законам логики живых тварей.

Даже смешно, ведь его сюда взяли из-за смелости и решительности в критических ситуациях.

В зарослях захрустело, зашуршало. Звуки стремительно приближались.

Ярослав выдвинул складную тумбу, залез на неё, открыл люк в потолке фургона и высунулся наружу, прицеливаясь. С его высоты местность просматривалась лучше. Поэтому стрелять он начал первым.

– - Собачки! – выкрикнул Юра и открыл огонь вторым.

Мёртвые псины выскакивали из кустов и совершенно молча бросались в атаку. Олег прицелился и зажал спусковой крючок.

Молчаливость псов особенно действовала на нервы. Уж лучше бы они рычали – тогда бы они не напоминали о… Олег отмахнулся от этой мысли – у него часто всё сводилось к мыслям о тех событиях.

Стрелять приходилось непрерывным напором, всаживая в каждую тварь по рожку – мертвецы удивительно живучи и сваливались лишь когда повреждалось слишком уж много мышц, костей и нервных структур. Поэтому твари едва ли не подобрались к группе вплотную, пришлось даже синхронно отшагнуть назад.