Чтение онлайн

— Из народа метуани — Детей Луны, — презрительно фыркнула Вейдайри, — Они не поклоняются Богу Солнца, не приносят ему даров.

О, я понимала о каких дарах говорила эльфийская искусительница.

Четыре раза в год к началу каждого сезона дроу отмечали праздник Чествования Солнца.

Страшный, могущественный, испепеляющий небесный диск для тёмных эльфов нёс смерть — едва оказавшись на солнце их кожа покрывалась ожогами, глаза слепли, волосы чернели и плавились. Дети Солнца, так называли себя жители Тхаэля, боялись и поклонялись жгучему светилу. И каждый праздник приносили в жертву одного из своих серокожих мужчин, чтобы задобрить и умилостивить ненасытное Божество. Дроу всегда просили об одном — принять их скромную жертву и смилостивиться над всеми остальными жителями Тхаэля.

Иссиня-серый эльф был подданным другого государства — Народа Луны. Они не сжигали сородичей во славу небесного светила, не приносили кровавых жертв. Я не знала как он попал в Тхаэль, но здесь он был таким же чужаком как и я. Наверное, этим он мне и приглянулся. А он приглянулся! Самой себе лукавить смысла не было.

— Если хочешь, я могу попросить его для тебя у королевы. Но только на два месяца, — принцесса повернулась ко мне и виновато развела руками, — Всё равно в праздник Чествования Солнца он будет принесён в жертву.

Глава 2

Королевство тёмных эльфов — Тхаэль — располагалось в большинстве своём под землёй. Все жилые постройки были глубоко спрятаны и лишь Великая Пирамида Солнца — огромное ступенчатое сооружение — угрожающе возвышалось в самом сердце столицы.

Ритуал, где дроу приносили в жертву сородичей я видела лишь раз. И мне хватило.

Поистине страшное действо!

В праздник Чествования Солнца барабаны отбивали ритм, жрецы читали заклинания, жрицы издавали гортанные звуки, отдалённо похожие на пение. Зрители стояли у подножия храма, все как один — в белых плащах с глухими капюшонами, оснащёнными лишь прорезями для глаз.

Мужчину, выбранного для принесения в жертву торжественно вели по ступеням на самую вершину. Облачённый в такой же белый плащ, он шёл под такт барабанов и пение жриц. Там, на верху, главный жрец срывал с него одеяние и бедолага издавал истошный крик боли. Его кожа воспалялась и горела, волосы плавились, эльф лихорадочно метался, пытаясь спрятаться и унять боль. Ритуальная музыка становилась громче, барабанная дробь ритмичнее сплеталась с криком и лязгом цепи, а зрители хором скандировали имя жестокого Бога. И всё продолжалось до тех пор, пока обессилевший дроу не падал к ногам жрецов обугленным мёртвым коконом.

Законы Тхаэля ужасали, но среди людей мне больше не было места с тех самых пор, как меня приговорили к сожжению за колдовство. Женщина, владеющая магией — особенно магией огня — опасна для общества.

Свой дар я тщательно скрывала, никогда не использовала, никому не говорила.

Почти.

Знал лишь мой жених. Ныне покойный.

Нашёл, предатель, более выгодную партию и я стала ненужна.

О моём даре узнали. Поверили доносчику на слово — даже доказательств не потребовали.

А ведь я его, жениха бывшего, любила…

Помню, как в тот день я, связанная по рукам и ногам, чувствовала запах растопки, пропитанной смолой и маслом. Смотрела на собравшийся народ с ужасом и не узнавала ни друзей, ни соседей. Все с предвкушением ждали правосудия надо мной, выкрикивали оскорбления, радовались моим предстоящим мучениям.

И я возненавидела их.

Всем сердцем возненавидела.

Показательной казни не суждено было случиться — на наше поселение напали воины-дроу во главе с Вейдайри.

Меня освободили, и в благодарность я помогла эльфам закончить начатое — выпустила магию наружу и сожгла предателей напалмом.

Такая ирония — готовились отправить на костёр меня, а в итоге полыхали сами.

Разумеется эльфийское гостеприимство было не бесплатным — за спасение жизни я должна была отплатить верной службой и вот уже год была обязана Вейдайри своим спасением, а королеве-дроу — гостеприимством. Магия огня — единственный вид чар недоступный эльфам Тхаэля.

Сегодня меня отправили вместе с отрядом эльфийской принцессы в западные земли для сбора дани с подконтрольной Народу Солнца территории. Моя роль проста — стоять в сторонке и не отсвечивать, а в случае сопротивления — жечь. По приказу принцессы, разумеется.

— Здесь не всё, — пересчитав предоставленные золото, шкуры, зерно и рабов, обратилась к главе поселения Вейдайри, — Надурить меня вздумал?!

Глаза её метали молнии, губы искривила усмешка. Один вид эльфийской воительницы приводил в ужас.

— У нас больше ничего нет, Ваше Высочество, — холодно отвечал представитель местной власти, пожилой мужчина с седой бородой и глубокими бороздами морщин.

Тёмная эльфийка зло прищурилась:

— Ты уверен?

— Уверен, Ваше Высочество.

— Агнес, — коротко скомандовал мне Вейдайри, — Напомни-ка им с кем имеют дело.

Я с хладнокровным видом запустила огненный шар в зернохранилище.

Сооружение полыхнуло. Яркие языки пламени взметнулись вверх, заискрили и стали извиваться в хаотичном танце. От испуга женщины заверещали, мужчины засуетились в попытках потушить пожар.

Теперь им придётся постараться, чтобы восполнить запас и не сдохнуть с голоду.

— Я спрошу ещё раз, — резким от нетерпения голосом повторила тёмная эльфийка, — Ты уверен, что больше у вас ничего нет?

Сжав кулаки глава поселения кивнул товарищу и к ногам принцессы упал ещё один увесистый кошель с золотом.

Вейдайри оглянулась, бросив мне одобрительный взгляд. Да, я знала, что она меня испытывала. Проверяла, не ослушаюсь ли приказа из сочувствия к сородичам. К людям.

Жалела ли я их? Разумеется жалела. Но я была твёрдо уверена — моё место теперь среди народа дроу, моих спасителей. Ради выслуги перед Вейдайри я готова спалить не одно поселение.

— В этот раз ты снова порадовала меня, — спешившись с лошади тёмная эльфийка похлопала меня по плечу, — С таким сокровищем как ты наши дела пойдут ещё лучше.