Чтение онлайн

В остальном — площадь полупустая. Лишь у ворот Кремля — замерли часовые…

Настоящая власть не здесь, и даже не в Кремле. Настоящая — это Площадь Ногина и безымянные здания в переулках. Там закрытые дворы, шлагбаумы на въезде и светофоры. И полное отсутствие табличек. Кому надо тот и так знает, что тут находится…

Они заполошно огляделись. Времени мало, стемнеет скоро. Надо чтобы милиции рядом не было и чтобы желательно это засняли на камеру иностранные туристы.

Миша шёпотом всё это объяснил, и они начали подбираться к группе иностранных туристов. Но немного не рассчитали — экскурсовод была начеку, а Миша был очень сильно похож на фарцовщика [62] в его импортных джинсах

— Вы чего тут трётесь?! Милицию позову!

Поняв, что всё пропало, Саакашвили рванул самодельный плакат из-под куртки

— Свободу Грузии! Позор палачам Звиада Гамсахурдиа!

Новый день — новые проблемы.

С утра доклад КГБ — задержаны несколько студентов на Красной площади. Попытались устроить антисоветский митинг перед иностранными туристами, имели при себе плакаты антисоветского содержания. Это задержание прошло по сводке, так как имело отношение к убийству Звиада Гамсахурдиа. Мне бросилась в глаза фамилия задержанного — Михаил Саакашвили…

Вызвал помощника, отчеркнул красным карандашом

— Выясните, действительно ли этот Саакашвили задержан, и если это так, привезите его для беседы.

— Прямо сюда, Михаил Сергеевич?

— Именно сюда.

Саакашвили привезли через час — всё-таки система работала ещё если не идеально, то близко к этому. Вместе с ним приехали несколько КГБшников, старающихся оглядываться не слишком явно — оно и понятно, до того и в кабинет первого секретаря московского горкома не попадали наверное, а тут — Кремль. Достаточно сказать, что в Кремль можно попасть только по партбилету, никакой иной пропуск не действует. Только если делегация какая или временный выпишут.

Михаил Николозович был совсем молодым, но на вид уже наглым. Правда и он оробел от огромного кабинета с картой на стене. Дохулиганился, голубчик

Я показал КГБшникам

— Выйдите

Они переглянулись. Потом один просительно сказал

— Не имеем права, Михаил Сергеевич. Обязаны быть с задержанным…

— Задержанным? То есть, даже не подозреваемым?

Хотел спросить, зачитали ли ему права — но вовремя спохватился. В СССР правило Миранды не действует

— Это приказ. Можете дверь открытой оставить и стул там поставить.

КГБшники примерно оценили расстояние от двери до стола, потом один пересадил Михаила Николозовича как можно дальше, так чтобы между мной и им был не только большой стол, но и весь приставной, для докладчиков. Негромко сказал

— Смотри, парень.

— И чаю принесите из буфета — сказал я — с бутербродами. И себе тоже из буфета бутерброды с чаем закажите.

Зачем я решил лично встретиться с Саакашвили? Затем что я рано или поздно уйду, мы — уйдём, наше поколение уйдёт, а вот на смену нам придёт Михаил Саакашвили. Не обязательно он, хотя я его безусловно вижу во власти, году этак к 2010-му. Может даже на моём месте. Наглости хватит, говорливости тоже.

А больше и не нужно ничего.

Это ярчайший представитель полностью потерянного нами поколения. Новый подвид — человек бессовестный. Совести у него нет, как и многого другого. Советская власть если и оказала на него какое-то воздействие, так это только в плане набора фраз и штампов, которые надо знать и воспроизводить, чтобы получить какие-то жизненные блага. Больше в нём ничего советского нет, кроме этого карго-культа революции. Сам он в него не верит, и если надо будет — будет молиться на телевизор.

Я кстати знаю — всё-таки и в Америке бывало, заходил на русскоязычные сайты, скачивал там (нелегально) книги на русском языке. На русском был очень популярен жанр попаданчества… я кстати не думал, что это правда — но тем не менее. Как-то раз я скачал книгу, в итоге которой какая-то девочка застрелила меня, а так же Бориса Николаевича. Мне интересно только одно — ну застрелите вы меня, застрелите Бориса Николаевича — а куда вы денете Михаила Николозовича и таких как он. Имя им — легион, и есть ещё хуже его, много хуже. Это самая активная часть нового поколения. Просто есть те кто готов выйти на площадь, а есть те кто скрывается намного лучше. В комсомоле ведь полно, таких как он — людей, готовых на всё.

Неужели, б…, кто-то думает, что исторические проблемы можно решать вот так — нет человека нет проблемы? А?

Что вы будете делать с этой молодёжью. Перевоспитывать поздно. Не перевоспитаешь. Кроме того — а кто будет перевоспитывать? Родители? Партия, комсомол, школа, детсад? Они уже поучаствовали в воспитании и вот — итог. Кто сказал, что получится лучше?

— Михаил — сказал я, внимательно рассматривая молодого наглеца — вам есть, что мне сказать?

Тот помедлил — необходимой заготовки у него не было, он никак не думал, что попадёт сюда — потом выдал

— Требуем освобождения политзаключённых в Грузии!

— Требуем — вы говорите от себя или от кого-то ещё?

Он снова поразмыслил. Потом — на тон ниже.

— Требую.

— Список есть?

Списка тоже не было

— Список подготовим!

— А почему только в Грузии? Вы считаете, что другие политзаключённые не подлежат освобождению?

Он явно занервничал

— Зачем меня сюда привезли?

— Вы приехали в Москву с друзьями, вышли на Красную площадь — для чего? Для того чтобы привлечь к себе внимание? Считайте что привлекли.

— Мы хотели привлечь внимание к гибели Звиада Гамсахурдиа!

— Звиад Гамсахурдиа не политический заключённый.

— А какой же?

— Звиад Гамсахурдиа осуждён за мужеложство. Впрочем, его смерть подозрительна и для меня. Надо в ней разобраться.

Саакашвили покраснел

— Все знают, что он политический заключённый, его посадили за то, что он боролся…

Саакашвили прикусил язык

— Его посадили за мужеложство — сказал я — доказательства этому есть, да и в Грузии многие про это знают. Но дело не в этом. Вы требуете расследования обстоятельств смерти Звиада Гамсахурдиа? Готовы лично принять участие?