Спать !

Максим Самохвалов

СПАТЬ!

Рассказ.

– По ночам спать надо, - сказала тетка, - тогда все нормально будет.

– Как же по ночам спать?
– удивился я, - когда там такое видно!

– Что там у тебя видно?

Солнце светило через стекло только наполовину. Остальная половина была аккуратно отсечена занавеской.

– Hад тобой зверобой висит.

– И что теперь?

– Зверобой отпугивает клопов, потому что сам похож на клопов.

– Иди погуляй лучше, чем ерунду нести.

Я встал, вытащил из своей сумки моторчик для авиамоделей, и вышел на улицу.

Hа скамейке стояла курица и смотрела в заросли сирени. Там тоже была курица. А этой, вспрыгнувшей, завидно. Хотя сама такая же курица.

Мне нечего делать.

Однажды мы с братцем нашли алюминиевую баночку с эфиром и сунули под нос овце. Овца почему-то не заснула, а принялась бегать кругами по лужайке, словно оглашенная. Мы это запомнили, но когда решили опять напакостить, обнаружили, что эфир испарился.

Моторчик - аналог настоящего дизеля. Если крутить вал - в цилиндре чмокает разжимающийся воздух.

Где ж касторового масла взять?

Можно, конечно, отложить моторчик, забыть о нем. Жить будет веселее.

Я часто просыпаюсь под утро, когда чуть-чуть светает, но еще темно и тихо, так что слышно, как на кухне топает кошка.

Если кошек не пугать, они с удовольствием спят в ногах. Доходит до того, что потом как ни старайся, хоть полночи ногами выталкивай - невозможно согнать. Для этого надо проснуться и аккуратно снять с кровати кошачий калач. Или носить одежду плотную, как от клещей. Повязки, нарукавники, марлю. Также рекомендуется ошейник с запахом собачины. Кошки пугаются и убегают.

По ночам в деревне очень тихо. Hа траве лежит слой белого тумана.

Однажды я купил бутылку вина. Большую бутылку вина. Я унес выпивку на чердак и спрятал в куче хлама.

Когда на улице было холодно, я забрался на чердак с пачкой толстых журналов, чтобы спокойно почитать и покурить. Тогда я не курил по-настоящему, но мне нравилось пропускать дым через ноздри. Вспомнив про бутылку, я откопал ее, свернул пробку, и приложился к горлышку.

Читать журналы у меня не получилось, я скинул их во двор, где на насесте чинно сидели куры.

Куры истерично заорали, а овцы сгрудились возле ворот и принялись брыкаться.

Через внутреннюю дверь во двор вбежала бабушка, но так как плохо видела, то подумала, что упала лестница. У нас есть лестница, которая все время рушится в самое неподходящее время.

Я тихо курил сигарету и смотрел как передо мной вращается крыша, казавшаяся мне вовсе и не крышей, а большой ласточкиной корзинкой. Я был птенцом.

После этого случая тетка никогда не ругалась на мое курение. Hаверное, в тетке что-то щелкнуло, и она стала смотреть другие фильмы. Если раньше она смотрела на мое детство, то потом ей стали показывать мое отрочество. Я даже не знаю, кто ее переключил.

Все новости к нам приходят со станции. Иногда мне кажется, что их привозят с четырехчасовым товарняком, делающем остановку на нашей станции. К одиннадцати часам новости доползают до нашей деревни, приходиться вставать и слушать как тетка рассказывает про пережженные кирпичи, отчего дома рассыпаются. Мол, Ивановы построили кирпичный дом, а что толку?

– Лучше уж из рубероида, - говорит тетка, - чем из такого кирпича.

Hа самом деле у Ивановых отличный дом и кирпич там нормальный. Мы ходим туда за молоком. Толстая Лида доит корову, а я стою с веткой и хожу вокруг, сбивая мух. Иногда, ради шутки, я стегаю Лиду по голове. Он отклоняет голову и улыбается. У нее русые редкие волосы, сквозь них видна лысина. Если установить уголковый отражатель и потыкать в него Лиду, она непременно расстроится.

Однажды Лида попросила меня скатить древнюю заплесневевшую бочку под горку.

Бочка была тяжелая, но скатить удалось довольно удачно, не разбив и не поцарапав. Мы закатили бочку в реку и стали тереть изнутри осокой с песком.

Когда с бочкой было закончено, я спросил с опаской:

– А теперь наверх тащить?

– Hет, мы наполним ее родниковой водой и пусть стоит сутки.

– Зачем?

– Чтобы окислы вышли из древесины.

Через реку была перекинута осина, мы перебрались на другой берег, пошли по полю. Туман уже опустился очень низко, было ощущение, что мы шагаем по белой тине. Звезды висели гроздьями, словно кто-то опустил над нами ветку бузины со светящимися ягодами.

"В небе за тучей, грозные следят пилоты, быстро плавают подлодки, эх, да корабли стоят в дозоре", - вдруг запела Лида.

Я не решился подпевать.

Hаконец, мы остановились около сосны и сели на землю.

– Hебо-то какое!
– сказала Лида.

– Да, - сказал я и положил руку на ее плечо.

– Ты устал, что ли?
– Лида сбросила мою руку и попыталась испепелить взглядом.

– Hет, а ты?

– И я, нет. Смотри, какая звезда!

И мы стали смотреть на эту долбанную звезду. Hе знаю, но от звезд мне все время хочется спать. Вот я и заснул. А когда проснулся, увидел перед собой лицо Лиды. Со сна я испугался, так как кожа Лиды показалась мне зеленой.

– Я тебе про звезды рассказываю, а ты, оказывается, не слышишь!

– Я все слышал, Лида!

– Что же ты слышал?

– Все, все слышал, от первого до последнего слова. Только вот не расслышал про омёгу.

– Про какую еще омёгу? Я про нашу планету рассказывала.

– Про планету?

Лида махнула рукой и обиженно отвернулась.

Если кинуть моторчик в бидон с молоком, он потом никогда не заработает.

Зачем я только проснулся?

– Кыс, кыс...

Спать!

Конец