Чтение онлайн

Старик резко рванул машину с места и вписался в поворот прямо перед капотом несчастной «Калдины», он уже понял, какой прием хочет использовать Бандера.

— Нормально пошел… Тормози на пешеходном, — голос Спеца звучал возбужденно. Обычно спокойный в жизни, но на охоте он входил в азарт. Сама авария на большой скорости была ему не страшна, он побывал в них не одну сотню раз. Сейчас он набирал скорость, сокращая расстояние межу «Марком» и «Калдиной», — приближался пешеходный переход, который он планировал использовать.

На каждое прикосновение правой ноги Бандеры к педали газа двигатель «Марка» отзывался мерным низким рычанием, приятно щекотавшим нервы, и казалось, что форсунки битурбованного двигателя впрыскивают ни только бензин в камеру сгорания, но и адреналин в кровь Виталия. В такие моменты в нем просыпался древний инстинкт охотника, не того охотника, который стреляет в беззащитных уток ради развлечения, а другого, настоящего, сходящегося один на один с жестоким и сильным хищником и не ради развлечения, а для того чтобы выжить, ради куска мяса. Собственно все так оно и было, этой охотой он добывал себе и своей семье, своим товарищам и тем своим друзьям, которые остались в лагерях, пропитание. Это была охота не ради развлечения, но, тем не менее, удовольствие она ему доставляла и не малое.

Старик резко надавил на педаль тормоза прямо перед пешеходным переходом, хотя там никого не было. Увидев стоп-сигналы джипа, Бандера вдавил педаль газа и слился с «Марком» в одно целое. Не было теперь ни Бандеры, ни «Марка» отдельно, они были единым целым. Апо-другому и быть не могло, в такой ситуации все решают даже ни секунды, их десятые, сотые доли, здесь думать некогда. Задумался — пропал, работают одни рефлексы.

Бородач, видя, что тормозов ему не хватает, резко забрал влево, уходя от столкновения с джипом.

Бандера выжал педаль газа до упора и, развив скорость за сотню, правой стороной проехался по «Калдине». Помимо двух турбин, двигатель «Марка» был наворочен еще всякими примочками местных умельце и неоднократно побеждал в ночных гонках. Именно такая машина и нужна была для постав, она должна появиться неожиданно и ниоткуда.

От сильнейшего удара «Марк» подбросило, правое переднее колесо вырвало вместе с подвеской, и оно едва держалось. «Калдину» ударом отбросило на джип, и она врезалась ему в задний бампер, расколов пластик. «Марк» без колеса был не управляем, и его несло юзом. Бандера дернул ручник, стараясь остановить машину, чтобы ее не вынесло на тротуар, по которому шли люди. Наконец он справился с машиной, остановив ее в считанных сантиметрах от тротуара, и с удовлетворением оглянулся назад. В лобовом стекле джипа он увидел довольную, улыбающуюся физиономию Старика, который говорил ему в рацию:

— В нас тоже попали!

Довольны были все, кроме покупателей «Калдины», они почему-то не испытывали никаких положительных эмоций, скорее наоборот. Бородатый бугай, выскочив из-за руля, ринулся к джипу, как маленький танк, крича на ходу:

— Ты, че, козел, тормозишь тут!?

Спавший до сих пор его напарник спросонья, еще плохо соображая, что произошло, действовал, как и Бандера рефлекторно, только рефлексы у него были несколько другие. Он достал из сумки биту и бросился вслед за бородачом.

Старик и Толстый стояли возле джипа, оба в длиннополых кожаных плащах, а Толстый с «Сайгой» наперевес, в данном случае оружие это было больше психологическим, чем огнестрельным. Во всяком случае, вид у них был более чем впечатляющий. Увидев такую картину, бородатый громила моментально понял, с кем имеет дело, и залепетал:

— Ребята, ребята. Все нормально, ребята, я перепутал, думал свои, честно, ребята.

Второй громила наконец окончательно проснулся, выронил биту и так остался стоять, не додумавшись даже закрыть рот. Как бородатый не убеждал Толстого и Старика, что все нормально, похоже, они были с этим не согласны.

— Так кто козел, — поинтересовался у бородача Толстый, окатив его ледяным взглядом.

— Да это я козел, я, я дурак с рогами, если с-своих с-с-с вами перепутал, — начал заикаться бородатый, хватая ртом воздух.

Хозяин «Калдины», понявший, что они попали на приличную сумму, еще до того, как Толстый и Старик вышли из джипа, сидел возле машины и молча осматривал повреждения, обхватив голову руками.

— Честное с-слово не вру, — продолжал заикаться бородач, — сами поймите, в такой ситуации сразу мозги набекрень. Мы заплатим, ребята, за все заплатим, деньги есть, ребята.

— Конечно, заплатите, куда вы денетесь, — подойдя, произнес Бандера.

Он был, как всегда, спокоен, будто и не был он только что участником серьезной аварии, но взгляд его был холодный и жесткий, возможно излишне, новосибирцы и так были испуганы сверх всякой меры.

— Вот у меня штука есть, ребята, вот, — продолжал долдонить бородатый, вытаскивая из кармана портмоне.

— У меня т-тоже штука есть, — тоже с трудом выговорил хозяин «Калдины». Он наконец поднялся и положил на капот машины деньги, прижав их портмоне.

Толстый сгреб деньги бородача вместе с портмоне. Бандера посмотрел на старшего из новосибирцев и спросил:

— Это все? — с этими словами он повернул голову в сторону искореженного «Марка», тот выглядел плачевно, на него было жалко смотреть. Тут наконец и хозяин «Калдины», рассматривавший все это время лишь повреждения своей машины, обратил внимание на «Марк» и уныло опустил голову.

— Еще двушку привезете, заберете машину, — произнес Банин, беря деньги и портмоне хозяина с капота, — документы пока у ментов побудут.

Он протянул руку к едва висевшему после такого удара зеркалу «Калдины», поболтал им и произнес наставническим тоном:

— По зеркалам-то смотреть надо, — повернулся к разбитому бамперу джппа n добавил, — и дистанцию соблюдать. Пусть схему зарисуют, — обратился Банин уже к своим ребятам и пошел к разбитому «Марку», набирая по пути номер прикормленного экипажа ГБДД.

Бандера с Толстым сидели за столиком в полотенцах и наблюдали, как Рустам со Стариком по очереди выскакивают из парной и с дикими криками плюхаются в бассейн, пытаясь сделать в воздухе что-то вроде сальто. Вода в бассейне уже и так бурлила, бурлила от плескающихся, смеющихся голых девиц. Задумчиво глядя на всю эту картину пьяными глазами Толстый обратился к старшему.