Чтение онлайн

Кейнер дернул подбородком, показав на куртку:

– Это объявление войны.

– Ты разве не знал? – ответил Медведь. – Война уже давно объявлена, ублюдок.

Тим не дал Кейнеру оправиться, снова ошарашив его:

– Мы знаем о «слезах Аллаха», о «Гуд Морнинг Вэкейшенс», о девушках, о трупах. Мы знаем все.

Кейнер не мог скрыть удивления, но быстро пришел в себя. Оскалившись, он произнес:

– Не все. Иначе вы не стали бы тут со мной лясы точить.

– У Дядюшки Пита чертовски хитрый план, – ответил Тим.

– Кто сказал, что в этом участвует Дядюшка Пит?

– Я. У нас ушла куча времени на разгадку вашей затеи, но в конце концов мы во всем разобрались.

– До сих пор всем было плевать. Никого не заботили пропавшие латиноски. Да и «метисы». У них никакого уважения к собственности, не то что у нас. Никто не смеет трахать мою милашку, никто. А у них все общее.

– Непохоже, чтобы ты мог сношаться с мексиканкой. – Тим подошел ближе, загородив Кейнера от Медведя и Герреры, и встал с ним лицом к лицу. Кейнер был уже потерян для нормальной жизни, ему все равно, молчать или говорить. Его и так приговорили к пожизненному заключению, к этому прибавят сроки за побег и убийства; терять ему нечего. Если умело задеть Кейнера, тот мог сболтнуть лишнее.

– Ты чертовски прав, – сказал Кейнер.

– Но вы хватали всех, кто под руку попадется. Наугад.

– Наугад, – раздраженно повторил Кейнер, – наугад, говоришь. Тогда почему же вы так долго разбирались? Я отвечу сам – мы старались избегать тех, кого станут разыскивать. Мы искали толстых, но не связывались с беременными. Это могло бы вызвать слишком много напряжения. Помнишь Лэйси Питерсон? Нам не нужна подобная шумиха. Пока не привлечешь внимание общества к какой-нибудь ерунде, никто о ней даже не заикнется. Та залетевшая девка в форме шерифа – о ней по всем каналам трубят. Пристрелишь беременную стерву, и вот тебе готовый выпуск новостей. Нашли труп жирной латиноски – вот тебе и статистика.

После всего ужаса, смерти и разрушения, с которыми Тим сталкивался от Хорватии до Южного централа, его все равно поражало безразличие «грешников» к человеческой жизни. В их насилии не было никакого смысла, только алчность и злоба. Полицейские и соперники из других клубов становились лишь препятствиями на пути, которые нужно было устранить; они получали бы прибыль от наркотиков даже в том случае, если бы большая ее часть наполняла карманы серийных убийц; тела женщин превращались для них в пробные образцы тары для перевозки наркотиков. «Грешники» совершенно бесстрастно выбирали свои жертвы, и все же в одной ошиблись.

– Значит, поэтому вы выбрали Дженнифер Вилларозу.

Кейнер сделал жест, как будто стреляет в Тима из пистолета.

– Но она оказалась военнослужащей, и в части подняли тревогу, – продолжал Тим. – Это сбило вас с толку.

– Ерунда. Не так уж их и заботят мертвые лесбиянки. Потыкались туда, сюда, ничего не нашли и успокоились. Но мы стали осторожнее, начали потрошить только тех сучек, которые приехали из Мексики. Работодателям на них наплевать. А у родственников просто нет денег, чтобы куда-то летать, задавать вопросы. Да все равно они ни черта бы не узнали. А с полицией они ни за что не свяжутся – тогда их точно выпрут отсюда. Посмотри правде в глаза: кого заботит судьба парочки жирных чикано из Четсуорта?

– Меня, – ответил Тим.

У Кейнера заблестели глаза.

– Браво, брат. Тебя. Ну, может быть, еще твоего друга. – Он указал глазами на Герреру, который старался казаться невозмутимым. – Знаешь, что меня отталкивает в толстухах? Они не такие резвые. Они ленивы, потому что живот слишком тяжелый. Как у той брюхатой стервы из полиции, которая нам тогда попалась.

Тим почувствовал, как его лицо наливается кровью. Дрожащим голосом он произнес:

– Она достаточно резвая.

Кейнер изменился в лице:

– Так ты ее знал?

Тим уставился на него.

В глазах Кейнера блеснули искры радости.

– Жаль, что я не прихватил ее тогда. Мне ужасно хотелось выпотрошить ее и набить опилками.

Тим услышал приближающиеся шаги Медведя. Он уже занес над головой руку, приготовившись бить наотмашь, но Медведь схватил его под мышки и оттащил от Кейнера. Тиму ничего не оставалось, как опустить руку. Он яростно закричал и снова собрался кинуться на Кейнера; Медведь помешал ему, преградив дорогу своей могучей грудью. Кейнер разразился стальным хохотом.

– Вот дела, – наконец проговорил он, изучающе оглядывая Тима. – Так значит, ты муж этой помощницы. – Он снова рассмеялся, удовлетворенно потряхивая головой. – Иной раз, когда ни на что хорошее уже не надеешься, судьба сама преподносит подарок.

Тим облизал сухие губы.

– Философ.

– Мое новое увлечение.

– Теперь у тебя будет для этого достаточно времени.

– Пусть так, но войну-то вы проиграли. «Слезы Аллаха» уже в стране, и никуда им отсюда не деться. Пока я буду загорать в тюремном дворе, делая жим лежа, ты тоже можешь пофилософствовать о том, что я тебе сказал.

Медведь что-то довольно пробурчал себе под нос. Они правильно поступили, что дали Кейнеру почувствовать себя на коне. Тим вел допрос в нужном русле. Чтобы Кейнер мог злорадствовать и дальше, он должен был потрясти перед ним приманкой.

– Откуда ты знаешь, что наркотики уже ввезли?

– Знаю, и все.

– Почему ты так уверен, что мы уже не перехватили партию в Бэрбанке?

Кейнер подался вперед; его лицо исказила мстительная гримаса.

– Потому что…

Вдруг в камеру, хлопнув дверью, ворвалась Дана Лэйк, за ней следовал офицер охраны суда.

– Какого черта здесь происходит? Что ты им рассказал?

– Только то, о чем они уже знают. – Кейнер довольно оскалился. – А какая мне разница? Мне и так уже тысячу лет наклепали.

– Слушай, ты, кусок дерьма, если не хочешь сгнить здесь заживо без всякого шанса на условно-досрочное освобождение, заткни свою варежку!

Удивительно, но Кейнер внял этому совету.

Медведь излил свой гнев на офицера:

– Какого хрена она здесь делает?

Офицер пожал плечами, извиняясь:

– Не было выбора, дружище. Ты же знаешь.