Чтение онлайн

Тот покраснел и замотал головой.

– Что случилось?

– Я не за деньги! Я вас бесплатно катать буду!
– выпалил он. И вытащил из кармана целую горсть разнообразной мелочи.
– Вот. Я хорошо зарабатываю!

– Макс, - растерялась я, - в этом нет ничего плохого. Ты честно заработал и мой рубль, разве нет?

Он насупился, глядя так, словно я чего-то не понимаю, а потом нехотя выдал:

– Я с друзей денег не беру.

О как! Я спрятала свой рубль, наклонилась и поцеловала его в загорелую щечку. А что еще-то могла сделать?

Малыш просиял.

– А мороженое любишь?
– нашлась я.
– Просто я в знак дружбы всегда дарю мороженое, а тебе еще не дарила.

– А!
– он на минутку задумался и смущенно кивнул:

– Эт можно. Только не шоколадное.

В результате, я купила ему целое ведерко абрикосового мороженого, килограмма два, заплатив около десяти рублей. Порадовалась, что в этот раз Максим не протестовал, а, напротив, выглядел очень довольным.

– Только ты всё сразу не ешь, - предостерегла я.
– Горло заболит.

– Да я что - маленький, - он сидел в своей машине и уплетал угощение деревянной ложечкой так быстро, словно боялся, что кто-то отнимет.
– У меня тут в багажнике есть холодильник. Я чуточку поем и туда спрячу. Еще и сестренку угощу. Она обожает абрикосы.

Тут же выяснила, что сестренку Максима зовут Маша, недавно ей исполнилось три года, она любит громко кричать и кушать сладкое. Отец Макса работал в гостинице то ли поваром, то ли кондитером, но жили они не в Белом городе, а где-то в Сити.

Когда прощались, Макс все еще ел рыжевато-белую холодную массу, так что меня охватили сомнения, правильно ли я поступила. Могла ведь ограничиться одним рожком. Консьерж, увидев меня, бросился наперерез и сообщил, что коптер уже ждет. Приятно, что и говорить. Думала, с этим придется ждать долго. Незнакомый таксист маршруту не удивился. Долетели быстро, допуск на посадку я дала сама, хоть и пришлось покружить над домом, пока разбиралась, как это делается.

И вот я дома, совсем одна, а до вечера еще куча времени. Обожаю воскресные дни!

***

Стоя под контрастным душем, я не спеша смывала с себя соленую воду. Острые водяные иголочки приятно кололи тело, даря бодрость и заряжая энергией. Потом пришлось переключиться на обычный смеситель и заняться волосами. Если соль не вымыть прямо сейчас, то потом понадобятся усилия профессионального парикмахера, вот только тут к нему, наверное, очередь на месяц вперед.

С трудом вспомнила свое последнее посещение салона и ужаснулась, недели не прошло, а кажется, словно минули многие месяцы. Представить сложно, как изменились мои взгляды на многие вещи. А может, вернулась к тому, что казалось правильным в детстве? Тогда еще желание сделать карьеру журналистки не начало прожигать ум и душу, и маленькая, похожая на тонконогого сутулого жеребенка, девчонка, мечтала стать ветеринаром и заботиться о лошадях. Однако последние дни не смогли изменить привычки к пусть трудной, но красивой жизни. Надо честно признать, что средства матери позволяли мне пользоваться всеми благами цивилизации, и не просто благами, а всем только самым лучшим. Салон - пожалуйста, самый крутой и дорогой, парикмахер самый гениальный... И все в таком духе. А здесь на Прерии очень многое придется просто забыть. И пока я не могла бы сказать, что меня это слишком пугает. Хотя и жаль, что здесь многого нет.

Прогоняя мысли об утраченном комфорте, поднялась на две мраморных ступеньки, покидая душевую кабинку - удобная, что и говорить. Подошла к большому, во всю стену, зеркалу, обматывая полотенце тюрбаном вокруг головы - так и высохнут быстрее и расчесать их потом будет проще. Вгляделась в отражение - следов царапин и синяков на шее практически не видно, прав был Док, мазь за ночь сделала свое дело. Не зря встала, уже почти уснув, не поленилась, и намазала вчера ночью толстым слоем. Что до стремительно отдаляющегося прошлого, то обретенный дом и свое собственное дело безусловно того стоили с лихвой. А были ли на Земле у меня такие друзья, как Серж и Марат, как малышка Рысь, как рыжий Викинг? Нет, ни о чем не жалею... Разве что Стешка... Но об этом лучше не думать. Найдется и тут кто-нибудь, кому можно будет поверять сердечные тайны и тревоги, нужно лишь время.

Задумчиво набросила халатик - легкий, как раз для такой жары, и хотела выйти проветриться на балкон, но все же не решилась. Слишком он открытый, просматривается с воды хорошо, а там иногда корабли плавают, и катера, и яхты, а возможности современной оптики хорошо известны по работе.

Так что оставалось подняться на самый верх, шлепая босыми ногами по теплому полу и ступеням, и топать к балкончику возле лифта. Отсюда можно взглянуть на пристань. Эх, хорошо в собственном доме, можно бегать в чем угодно, и как угодно, не думая о занавесках и окнах многоэтажки через дорогу. И славно, что отпустила Рысь до завтра. Бывают моменты, когда остро необходимо побыть одной.

Подставляя лицо солнцу и легкому ветерку, наслаждалась некоторое время покоем, потом глянула вниз. Небольшая лагуна перед причалом залита светом, солнечные зайчики скачут по ущелью, придавая нарядный вид даже хмурым скалам. Сама бухточка сверху выглядит сошедшей с картины Айвазовского. Пронизанная лучами солнца насквозь вода, и видно, кажется, каждую песчинку на дне. Сходство с картинами великого мариниста усиливала жертва кораблекрушения, цепляющаяся посреди всего этого рая, за жизнь и обломок доски... Что?!!

Пока подумывала, не упасть ли мне в обморок, или всё-таки обойтись просто легким шоком, ноги уже несли вниз по пролетам крутой лестницы. Она дублировала лифт, и как я успела на бегу разблокировать дверь, даже не поняла. Вот с чего-то показалось, что так будет быстрее, чем ждать лифта, за что ноги мигом и пострадали, от самых пяток до коленей, сбитых об перила на поворотах. Досталась пара синяков и тому месту, которым я думала, прежде чем отправится в слалом по ступенькам. Да-да, поспешишь, людей насмешишь! Последний пролет преодолела-таки на пятой точке. Не весь, но все же.

Самое обидное, что выбежав в итоге на причал, чудом не свернув заодно и шею, стала по нему метаться в поисках неизвестно чего - никаких средств спасения утопающих тут не было и в помине. Или унесли куда, или никому в голову не пришло, что можно утонуть в этой луже буквально в десяти метрах от причала. А теперь эти метры казались шире океана.

Утопающий тоже мне ничем помочь не пытался, видимо пребывая без сознания, вон и язык между клыков вывалил. Язык? Клыки?! Издав запоздавшее - 'Ой!', застыла, потом попыталась ретироваться к лифту, медленно пятясь от неведомо как занесенного под дверь дома звереныша, да не тут-то было! Одно ухо мигом развернулось в мою строну и я, судорожно вздохнув, вновь замерла.