Чтение онлайн

Письмо Энни. Киту не было нужды выискивать там что-то между строк: она все написала открытым текстом. Энни была расстроена, возможно, обижена. Переживала за его безопасность. Не хотела становиться для него обузой. Кит верил, что все это действительно так. И, конечно же, она хотела услышать от него слова успокоения, заверения, что все по-прежнему в порядке, что его поездка в Вашингтон ничего не меняет, что Клиффа Бакстера он не боится, что сама она для него никакая не обуза, а, напротив, поднимает ему дух и вселяет в него новые силы.

И тем не менее, она просила его подождать и, несомненно, высказывала эту просьбу всерьез. Однако даже если бы он и согласился ждать, несмотря на то что он этого не хотел, все равно поступки Клиффа Бакстера были непредсказуемы. У нее была трудная неделя с мужем.

Он вспомнил, как Гейл рассказывала ему, что однажды в доме Бакстеров была какая-то стрельба, и Киту, уже не в первый раз, пришла в голову мысль, что Энни может убить мужа. Этого он допустить не мог. Но если подобному суждено случиться, то Энни, несомненно, дождется, пока Кит Лондри уедет; так что у него в распоряжении есть некоторое время, чтобы предотвратить такой поворот событий. Если в только что состоявшемся разговоре с Терри Кит все сделал правильно, то та должна будет передать сестре, что Лондри собирается уезжать и, судя по его настроению, возможно, больше уже не вернется. Конечно, Кит признавал, что с его стороны это было не чем иным, как попыткой манипулировать Терри; но в данном случае цель оправдывала средства. «В любви и на войне можно все». Ну, может быть, и не все, но, во всяком случае, очень многое.

Он пересек границу округа Спенсер и спустя двадцать минут был уже в Спенсервиле. Кит проехал по Вильямс-стрит мимо дома Энни, но ее машины во дворе не увидел. Он доехал до центра, остановился у банка и получил по кредитной карточке в автомате максимально возможную сумму наличными – в здешних местах она составляла четыреста долларов. Потом немного покрутился по городу, но белый «линкольн» Энни так ему и не повстречался.

Кит выехал из города, свернул на шоссе номер 22 и остановился у принадлежавшей Арлесу колонки самообслуживания.

Там он вышел из машины и вставил шланг в бак. Из будки появился и засеменил к нему, приветственно махая рукой, Боб Арлес.

– Как дела?

– Хорошо, – ответил Кит. – А у вас?

– Ничего. – Боб Арлес подошел к Киту. – Смотрю, новый «блейзер» себе купили.

– Точно.

– Нравится?

– Да.

– А от той штуковины избавились?

– Сделал из нее курятник.

Арлес рассмеялся, потом спросил:

– Послушайте, а начальник полиции Бакстер к вам не заезжал?

Кит внимательно посмотрел на Арлеса и ответил:

– Заезжал на той неделе.

– Да, он говорил мне, что собирается это сделать. Я ему рассказал тогда, что вы вернулись.

– Спасибо. – Закончив заправляться, Кит воткнул наконечник шланга на место, потом они вместе с Арлесом прошли к будке, и Кит расплатился за бензин. – А он часто сюда заглядывает? – поинтересовался он.

Выражение лица Арлеса изменилось.

– Н-ну… раньше заглядывал часто. Мы с ним много дел вместе делали и для города, и для округа. А потом… возникли кое-какие проблемы.

– По-моему, я что-то об этом слышал.

– Д-да… об этом многие слышали.

Кит зашел в магазин, Боб Арлес последовал за ним. За прилавком с кассой никого не было, и Кит спросил:

– А где же миссис Арлес?

– Уехала на время. Думаю, вы понимаете почему, если слышали о том собрании в церкви, в Овертоне.

– И все же почему?

– Ну… как вам сказать… по-моему, она стала… немного нервничать после того, как натрепала там тогда много лишнего.

– Но она ведь правду сказала?

– Да какая там правда! То есть я хочу сказать, что в этом мире, если желаешь что-то получить, надо уметь и давать. Женщины не понимают, как делается бизнес. – Арлес покачал головой, потом добавил: – Начальник полиции и Дон Финней, это его родственник и он же шериф, явились сюда и заявили, что переведут счета города и округа в другое место. А знаете, какая это часть моего бизнеса? Я вам скажу: почти половина, черт возьми! Вы понимаете, что теперь будет? Со мной покончено. И все только потому, что она там наболтала лишнего.

– Значит, вы Бакстера больше не видите?

– Ну, он заезжает, как и прежде, – потому что, пока городской совет не перевел счета, он вынужден расплачиваться через меня. Но он со мной почти не разговаривает, а если что и скажет, то какую-нибудь гадость. Говорит, что он еще с Мэри поквитается… Я уж ему объяснял, что ее тут долго не будет, – добавил Арлес.

– И что, он по-прежнему берет что хочет, не расплачиваясь?

– Слушайте, он же никогда так не поступал! Всегда платил. А если я давал ему на дорогу чего-нибудь пожевать, так что с того?

Кит бросил возле кассы несколько упаковок, по его расчетам, выбранного ему должно было хватить на выходные. Арлес сел за кассу и пробил чеки.

– Я уезжаю из нашего округа, – проговорил Кит. – В понедельник.

– Вот как? Насовсем?

– Да. Здесь нет работы.

– А я вам что говорил? Плохо. Совсем здесь не остается народа. С вас двадцать один доллар семьдесят два цента.

Кит расплатился, Арлес сложил покупки в сумку, потом проговорил:

– Если вам доведется снова попасть в наши края, моя колонка будет, скорее всего, уже закрыта.

– Ваша жена поступила правильно, – ответил Кит. – Вы и сами это понимаете.

– Да, наверное. Но зачем мне иметь такого врага, как начальник полиции? Да и начинать заново в моем возрасте тоже уже ни к чему.

– Я думаю, Бакстеру недолго осталось быть начальником полиции.

– Правда? Вы так полагаете?

– Вы читали стенограмму того собрания?

Арлес кивнул.

– Ну и что вы сами обо всем этом думаете?

– Что тут скажешь… мужик должен уметь управлять своим членом. Знаете, почему мужики обычно называют свой член по имени? – Арлес улыбнулся. – Не хотят, чтобы неизвестно кто принимал бы за них девять десятых всех их решений. – Арлес расхохотался и хлопнул ладонью по прилавку. – Поняли?