Спеши, пока горит свеча
Шрифт:
– Дорога знакома мне, как моя ладонь. Туман не помеха, - сказал Выдумщик.
– Дай мне руку. Идем. Зажмурься, если боишься.
Закрыв глаза, Анна доверилась своему спутнику, крепко держась за его руку.
– Вот мы и пришли. Открой глаза.
Анна увидела скалистую вершину горы. Из расщелины между двух каменных глыб выбивался источник. Журча и пенясь, вода стекала в небольшой водоем. В нем отражалась предутренняя синева неба, смягченная пеленой тумана. Анна залюбовалась нежными, как перламутр, оттенками воды. Сквозь нее просвечивало дно. Алые рыбки догоняли друг друга, играя легкими, как папиросный дымок, плавниками.
– Вот он, источник Мудрого Отшельника, - вполголоса сказал Выдумщик.
Склонясь, он набрал воды в кувшины. Потом друзья уселись на обломок скалы возле водоема. Выдумщик достал из кармана кусок хлеба и только собрался разломить его пополам, как вдруг легкий шорох заставил Анну и Выдумщика оглянуться, и они увидели...
...СТАРИКА. Он возник из тумана и сам был как туман, белый, тихий. С плеч у Старика свисали лохмотья. Седая борода ниспадала до самой земли. Опираясь о клюку, Старик молча смотрел на незнакомцев. Затем пошевелил губами, Слов поначалу нельзя было разобрать, точно шелестела листва. Друзья смотрели на Старика как завороженные. Казалось, они стали участниками какой-то опасной тайны.
Старик подал Выдумщику знак. Тот осмелился и подошел. Тяжело опираясь о его плечо, Старик сделал несколько шагов и опустился на камень возле входа в пещеру, не сводя глаз с куска хлеба, что держал в руке Выдумщик.
Тот отдал хлеб Старику, потом поднес к его губам кувшин с водой. Утолив голод и жажду, Старик сказал:
– Как бы я хотел отблагодарить тебя, юноша. Выдумщик молчал.
– Добрые поступки вознаграждаются, - снова прошелестел старческий голос.
Но и на это Выдумщик не ответил.
И тут Анна не выдержала. Забыв о запрете, она нарушила молчание и шепнула Выдумщику.
– Что же ты молчишь?! Попроси у него... Попроси...
– Но ей не пришлось договорить.
Очарование исчезло. Все вернулось на свои места.
– Попроси...
И в тот же миг не стало ни Старика, ни источника, ни пещеры. Сиял полдень.
Хозяин отчитывал Якова. Тот оправдывался. Всхлипывала обиженная служанка. Лаял пес.
Выдумщик с печальным упреком глядел на Анну и молчал.
– И ты ничего не попросил у него?
– спросила Анна.
– Ничего.
– А волшебные слова?
– Какие?
– Те, что исполняют любое желание! Зная их, ты мог бы проникнуть в пещеру.
– Зачем?
– Неужели ты никогда не мечтал о сокровищах?
– Нет. Мои мечты о другом.
– О чем же?
– Я хочу понять, отчего сверкает молния, откуда берется туман, куда улетают осенью птицы и как находят дорогу обратно. Почему на свете столько обманщиков и так много обманутых. Ты никогда не думала об этом, Анна?
Анна потупилась. Ей никогда не приходило это в голову. Видя ее смущение, Выдумщик заговорил о другом.
– А на обратном пути я видел волшебную птицу! Она расправила крылья, белые как снег и блестящие, как листья после дождя, вспорхнула на облачко и запела песню.
По-своему, конечно, по-птичьи, но я понял. Это песня про нас с тобой. Вот послушай!
Ты подарила мне свой взгляд И свой веселый смех. И драгоценный этот клад Я утаю от всех.
Что с нами в жизни ни случись, С тобой моя рука. На голос друга отзовись, Ответь издалека!
И надо же было Ворожее так скоро вернуться домой! Замешкайся она еще хоть на полчаса - не узнать бы ей о том, что Анна нарушила запрет и встретилась с Выдумщиком.
Но старуха, побаиваясь надолго оставлять дочку без присмотра, наспех завершила колдовские свои дела и пустилась в обратный путь. Приближаясь к дому, Ворожея услыхала голос Выдумщика и увидела распахнутую настежь калитку. Догадаться было нетрудно: ослушница дочка и дерзкий водонос беседуют под своей любимой яблоней.
Кипя от негодования, Ворожея ускорила шаги и, обойдя дом стороной, чтобы остаться незамеченной, притаилась неподалеку от яблони.
– Мы никогда не расстанемся, - услышала Ворожея голос дочери.
– Кто бы ко мне ни сватался, я выйду замуж только за тебя! И пусть себе матушка гневается, сколько ей вздумается.
– А я достану с неба радугу, и ты вплетешь ее себе в косу в день нашей свадьбы!
– пообещал Выдумщик.
Полагая, что услышала больше чем достаточно, Ворожея выскочила из засады и предстала перед ослушниками, черная, зловещая, разъяренная.
– Так вот вы что замышляете!
– прошипела она и, подняв тяжелые веки, метнула на Выдумщика пронзительный взгляд своих светло-зеленых, круглых, как у ястреба, глаз. Казалось, сила и ярость этого взгляда могла остановить на лету орла, заворожить змею, зажечь огонь.
– Будет свадьба, да только не твоя, водонос! Когда бы ты ни завернул сюда, ты найдешь здесь ПУСТЫРЬ! ПУСТЫРЬ! ПУСТЫРЬ!
С этими словами Ворожея сдернула с головы черный платок, взмахнула им, и...
Надо отдать ей должное: ремесло свое она знала в совершенстве. Что, что, а одурачить, отвести глаза - на это она была великая мастерица. Правда, никогда она не пускала в ход своих колдовских уловок бесплатно, но тут случай был особый. Не сводя глаз с Выдумщика, она повторяла на все лады слово "пустырь".
Черная бахрома мелькала в воздухе. Выдумщик видел, как зашатался дом Ворожеи, исчезла изгородь, за ней - крыльцо, одно за другим растаяли окна, стены девались неведомо куда и, наконец, сгинула остроконечная крыша.
Ворожея прикрыла глаза тяжелыми веками, набросила на голову платок, схватила за руку дочь, и обе они исчезли.
Выдумщик стоял на пустыре. Вокруг - ни души. Ветер катил через пустырь ком сухой травы. Ни кустика, ни цветочка. Ничего, кроме сухого мертвого дерева и покинутого вороньего гнезда на нем. Это было все, что осталось от дома Ворожеи.