Чтение онлайн

Наташа закрыла тетрадку, отложила в сторону.

Как она любит это слово – «предательство с большой буквы». А то, как она поступила с Рыбой – как расценивать? Тянет её поступок на большую букву, или всё же на маленькую? Малюсенькую такую буковку. А то, что делал он? Ведь он встречался с той женщиной не раз и не два. Да и встречался ли? Может быть, он наскоро придумал эту историю, чтобы … ну, например, чтобы было, чем ответить. Или – чтобы Наташа не чувствовала себя такой уж дрянью? А если встречался, и не с одной, и сейчас, вот прямо в этот самый момент, «зажигает огонь» в очередной томной феечке?

Зато он есть. И они обязательно снова встретятся – кто-то пробьёт эту стену – и они будут вместе. Потому что живы. Пока жив – можно исправить очень многое.

А «предательства с большой буквы» – да были ли они в её жизни? История с магазином, который – будем смотреть правде в глаза – всё равно разорился бы, не сразу, так постепенно. Он умирал бы у неё на руках, а она ничего не могла бы сделать, чтобы его спасти. Три месяца, полгода агонии – а потом всё равно крах. Так было предначертано, так и случилось. И родители просто воспользовались случаем, чтобы не продлевать всеобщие мучения. Это разве предательство? Это смелое решение, очень мудрое и очень непростое. Дура, дура, дура.

Как хорошо, что они живы. Как хорошо.

Наташа не стала дожидаться утра и отправила родителям – каждому отдельно – одинаковые СМС: «Простите меня, я была такой дурой!»

Она сидела на полу и глупо улыбалась – словно быть дурой оказалось очень приятно.

Раздался звонок городского телефона. Наташа нехотя поднялась на ноги – кто может звонить в такое время, наверняка ошиблись – и добрела до полочки с аппаратом.

– Ермолаева, – хмуро сказала она в трубку.

– Наташа! С тобой всё в порядке?! – послышался взволнованный голос матери.

– Да. Только у меня бессонница. А тебе опять что-то приснилось?

– Слушай меня внимательно. Всё в жизни можно исправить! Ты ещё очень молода. Жизнь только начинается. Хочешь, мы сейчас приедем к тебе? Только ничего не предпринимай! Все проблемы можно решить, пока ты жива.

– Да что случилось-то?

– Не валяй дурака! – выхватил трубку отец. – Ты нам что за предсмертную записку прислала?

Наташа засмеялась. В самом деле, а как ещё можно понять сообщение «Простите меня, я была дурой», присланное среди ночи? Стоило больших усилий убедить родителей в том, что вот сейчас-то она точно не станет сводить счеты с жизнью. И ещё больших – чтобы вслух сказать то, что она поняла.

– Так ты больше не обижаешься? – успокоилась мать. – Ну, мы так и знали, что когда-нибудь ты поумнеешь и всё поймёшь. Только не думали, что это случится в три часа ночи.

Наташа убрала тетрадку в ранец, закрыла кладовку и прилегла на диван.

Звонок будильника. Здравствуй, ад.

Рабочий день начался особенно мучительно. Традиционное совещание проходило при участии совладельцев – Прямого и Весёлого, под присмотром Мамы. Получилось как в басне «Лебедь, Рак и Щука», только ещё более наглядно. Лебедь рвался в облака, в Тибет, Рак пятился назад, к традиционным ценностям, а Щука тянула время, потому что следующая встреча у неё была назначена только через три часа.

Кое-как утвердили общую концепцию продвижения торговой марки «Лапширак». Наташа отчиталась по своим проектам. На сладкое Весёлый припас чудеса креатива неизвестной фирмы-конкурента и поставил на стол «Микс из экзотических фруктов “За Русь святую!”»

Для плановой встречи с клиентом потребовалась красочная презентация. Наташа бездумно меняла местами картинки и надписи. Сквозь туман полудрёмы раздавались причитания Кэт:

– Ах, ночи мои белые, море моё белое, на кого я вас покинула, зачем уехала! Ах, речка моя, реченька, речка моя Маймакса!

– Заело? – беззлобно спросила Мара. – Интернет-то ведь работает.

– За-за-заело! – обрадовалась Кэт. – Ах, речка моя Маймакса пш-ш-ш чпок… Маймакса пш-ш-ш чпок… Маймакса пш-ш-ш чпок…

Наташа швырнула в неё пластиковой папкой. Кэт увернулась, но затихла. Они с Марой дружно застучали по клавишам – должно быть, обсуждали в ICQ, не пора ли сдать бешеного руководителя в амбулаторию, на опыты.

Наташа прижала руки к вискам, уставилась на дверь кабинета. Вид этой плоскости, ещё не обклеенной фотографиями знаменитостей, успокаивал её. «Я не здесь, это не я, я не сойду с ума».

Дверь вздрогнула и медленно начала открываться – но не наружу, как обычно, а внутрь. «Если опять Гогога со своими выкрутасами – ударю по голове вазочкой! Я его убью, меня посадят. Но сперва я убью его», – отрешенно подумала Наташа. Дверь поддалась и распахнулась.

Удивлённый взгляд. Взмах руки, привычно поправляющей светло-зеленую прядь.

– Я тебя нашел! – просто сказал Рыба, как будто они играли в прятки.

«Это не сон, – подумала Наташа. – Вернее, для него это – сон. Да неважно, что это. Это – он. Это – главное».

Мара и Кэт так увлеклись перепиской, что перестали замечать даже Наташу.

Рыба стоял в проёме, подпирая дверь плечом. Наташа поднялась с места и шагнула навстречу. Потом схватила его за руку, и они побежали, быстро-быстро, чтоб никто не остановил, в сторону лестницы и вниз, на третий этаж – туда, где среди сейфов непонятной какой-то фирмы, железных сейфов, выстроившихся в ряд у стены, стояла одинокая садовая скамейка под искусственным фикусом.

Они сидели на этой скамейке. Молча прикасались друг к другу, словно боялись, что вот-вот растает видение.

Как будто вспомнив о чём-то важном, Наташа достала из кармана телефон. Отключила звук. Потом сфотографировала Рыбу – как и обещала себе сегодня ночью.

– Я не могла уснуть всё это время. Ты тоже? – спросила она.

– Я – мог. Я только и делал, что спал. Засыпал даже на работе. Засыпал, и всякий раз оказывался в том железном ящике, который ты называешь лифтом. Открывались двери, и я попадал в длинный пустой коридор, такой белый и светлый. Очень длинный. Иногда он ветвился. Иногда в конце коридора меня поджидал знакомый лифт. А дальше – снова коридоры, бесконечные. Я пробовал остановиться, сесть на пол, но ничего не получалось. Надо было идти, идти и идти. И я шел. После такого сна кажется, что не спал вовсе, а в самом деле ходил. Сегодня я снова оказался в знакомом коридоре и пошел вперёд. И вдруг услышал голос: «Рыба, в путь!» Или что-то похожее. Он звал меня по имени, и я пошел на этот голос. Хоть что-то новое. И вдруг я увидел дверь. В том коридоре никогда не было дверей. Дверь было очень трудно открыть, она словно сопротивлялась. Зовущий голос стих, но дверь не исчезла. Я всё же открыл её и увидел тебя.