Чтение онлайн

Собственно говоря, Андо и сам вчера днем проделал нечто похожее. Так что осуждать Ёсино он не мог. Хотя цели у них были разные: журналист охотился за информацией, а Андо был не на шутку обеспокоен исчезновением девушки, однако факт оставался фактом – оба они рылись в чужих вещах в отсутствие хозяев. Впрочем, Ёсино, похоже, не чувствовал себя виноватым или смущенным, скорее он был раздосадован:

– Я все проверил, каждый уголок. Но не нашел ни дискеты, ни ноутбука – ничего.

Нога журналиста внезапно задергалась – ему даже пришлось положить руку на колено, чтобы унять дрожь. Справившись с нервным тиком, Ёсино посмотрел на Андо и натянуто улыбнулся.

Андо вспомнил фотографию с места аварии. Ту самую, на которой он обнаружил видеомагнитофон, придавленный сверху сложившейся спинкой пассажирского сидения. А на полу под тем же сиденьем лежало что-то черное, что вполне могло быть ноутбуком.

Два этих черных прямоугольных предмета на фотографии две недели назад произвели на Андо неизгладимое впечатление. А сейчас ему в голову пришла неплохая идея. Чтобы не выдать себя, он повернулся к окну и сделал вид, что смотрит на толпу, текущую за окном, как гигантская приливная волна.

Андо знал, где искать отчет, который расставит все по своим местам. Немудрено, что журналист так ничего и не нашел, хотя сомневаться в том, что искал он очень тщательно, не приходилось. Он просто физически не мог найти в квартире Асакавы то, чего там не было.

Можно считать, что дискета у него в руках. По крайней мере у него неплохие шансы до нее добраться, и совершенно незачем посвящать Ёсино в свои планы. Сперва надо прочесть отчет Асакавы, и дальше будет ясно. Может, он и передаст этот отчет в СМИ, а может, и нет.

Перед тем как распрощаться и уйти, Ёсино задал Андо несколько дежурных вопросов: что показало вскрытие? каковы причины смерти? каким образом соотносятся результаты вскрытия с его, Ёсино, рассказом? – и так далее. Он зачитывал эти вопросы из блокнота, не поднимая глаз на собеседника.

Андо старался отвечать по возможности вежливо и обстоятельно, но думал он в это время совсем о другом: во что бы то ни стало ему нужно заполучить эту дискету. Только вот как это сделать?

На следующий день, в субботу, после второй аутопсии в Палате медэкспертизы Андо отвел в сторону молодого полицейского, который присутствовал на вскрытии в качестве свидетеля, и спросил у него, что происходит с машинами, попавшими в аварию. «Вот если, скажем, машина разбилась на Приморском шоссе, недалеко от съезда в сторону Ои, – как бы между прочим, спросил он, – куда она потом девается?»

– Ну, для начала ее осматривает полиция, – ответил благонадежного вида молодой полицейский, поправляя на носу очки.

– А потом?

– Потом ее возвращают хозяину.

– А если водитель взял машину напрокат?

– Тогда, разумеется, машину возвращают в пункт проката.

– Ну хорошо. В машине, о которой я говорю, было три человека – родители и их годовалый ребенок. Они жили в двухкомнатной квартире в районе Синагавы. Женщина и ребенок погибли, мужчина в критическом состоянии лежит в больнице. Куда в таком случае отправляют вещи, обнаруженные в машине?

– На склад при окружном полицейском управлении.

– А к какому окружному управлению принадлежит район вокруг съезда с Приморского шоссе в сторону Ои?

– Съезд с шоссе?

– Ну да. Пара десятков метров от съезда.

– А где была авария, на скоростном шоссе или уже на региональном? Просто для скоростных шоссе есть специальный отдел...

Андо на секунду задумался. Припомнил фотографии. Он был почти уверен, что авария произошла на автостраде. Кажется, в отчете где-то было написано, что машина разбилась у въезда в токийский тоннель Минато.

– На скоростном.

– Значит, все, что было в машине, передали в Управление столичной магистрали.

Управление столичной магистрали? Андо никогда о таком не слышал.

– А где это управление находится?

– В Синтоми.

– И что происходит после того как вещи отвезли на склад?

– Работники Управления звонят родственникам пострадавшего и просят приехать за вещами.

– А если у пострадавшего нет родственников? Или все они тоже попали в аварию?

– Как все? И родители? И братья?

Андо ничего не знал ни о родителях, ни о братьях Асакавы. Судя по тому, что Асакаве было едва за тридцать, его родители наверняка живы. Так что очень может быть, что все вещи, которые полиция обнаружила в машине, были переданы именно им. Асакава и Рюдзи учились в одной школе, значит, родители Асакавы должны жить в том же районе, что и родители Рюдзи – то есть в Сагами-Оно. Короче, надо попытаться как можно скорей найти их адрес и связаться с ними.

– Честно говоря, я не знаю насчет родителей, но все равно большое спасибо. – Андо попрощался с молодым полицейским и тут же принялся за поиски родителей Асакавы.

Отыскать их оказалось не таким уж трудным делом. Через полчаса он выяснил, что оба они живы-здоровы и проживают в маленьком городке Дзама, недалеко от Сагами-Оно.

Андо позвонил им и спросил о судьбе вещей, которые были в машине. Отец Асакавы каким-то странным голосом посоветовал Андо позвонить старшему брату Асакавы, который жил в Токио, в районе Канда. Выяснилось, что Казуюки Асакава был третьим, самым младшим ребенком в семье. Старший из братьев работал в отделе книг по искусству в издательстве Сётоку, средний был школьным учителем.