Спираль
Шрифт:
Каждая секунда такого «промедления» выкачивала из бортовых накопителей АРК огромное количество энергии, но Полынин вынужден был ждать.
Наконец данные от сенсоров дальнего обнаружения начали поступать на монитор. Прочитав результаты сканирования, Антон понял, что никаких иных объектов, кроме давно заброшенных станций слежения, установленных тут много лет назад еще Советом Безопасности Миров, в радиусе трех миллионов километров попросту нет. Никто не патрулировал ближние подступы к Деметре.
Ему было трудно оценить такую новость, как «хорошую» или «плохую». Скорее всего, она показалась странной.
Взгляд Антона переместился к иной группе приборов, которые фиксировали ближайшее окружение:
«Внимание! Пространство в точке окончательного всплытия блокировано множественными материальными объектами. Угроза „совмещения“ составляет девяносто процентов».
Пора было принимать решение. Нырнуть назад, в гиперсферу, и уйти в зону, свободную от обломков, означало истратить дополнительную энергию, в то время как стандартный коридор был фактически пройден — оставалось чуть повысить напряжение генераторов, и корабль вытолкнет в трехмерный континуум…
«…Десять шансов на выживание из ста для „черного археолога“, пять лет промышлявшего в Рукаве Пустоты, считай, что торная дорога…»
Антон дождался, пока наиболее крупный обломок минует точку всплытия, и резко увеличил напряжение генераторов.
АРК буквально «выпрыгнул» в трехмерный континуум, материализовавшись в нем в течение двух секунд… и все же в кормовой части корабля что-то глухо хлопнуло — это какая-то мелкая частица, из числа кружащих в пространстве обломков, «совместилась» с массой «Тайфуна».
Корабль тут же закрутило, поволокло в сторону, увлекая в хаотичное вращение поперек оси симметрии; с ревом предупреждающих сигналов включился автопилот, заставив жидкотопливные дюзы аварийной коррекции плеваться в разные стороны мгновенными вспышками реактивных выхлопов, на экранах внешнего обзора, вытянутых в круговой триплекс, несколько раз промелькнула облачная атмосфера, укрывающая Деметру — на ее фоне скользили крупные фрагменты разрушенных орбитальных конструкций, а на аварийном табло повреждений назойливо мигала надпись:
«Потеря ста сорока килограммов массы в районе задних атмосферных стабилизаторов. Разгерметизации корпуса нет».
«Повредило кормовую плоскость…» — машинально отметил Антон, сосредоточившись на облаке обломков, в которое попал его корабль при выходе из гиперсферы.
Многолетний опыт навигации мгновенно подсказал: пространственное положение фрагментов не совпадало с орбитой станций слежения — значит, тот, кто торпедировал четыре звена орбитальной блокады, потрудился предварительно переместить двухкилометровые сферы с таким расчетом, чтобы образовавшиеся от них обломки наглухо перекрыли стандартную точку гиперсферного всплытия системы Деметра.
Кинув взгляд на обзорные экраны, Антон успел заметить, что как минимум несколько кораблей уже попали в расставленную ловушку — среди обломков явно прослеживались не только фрагменты разрушенных станций контроля… вот, например, мимо промелькнула деформированная, но еще узнаваемая носовая часть транспортного корабля класса «Элизабет-Сигма», за ней, словно выводок утят, спешащих вслед матери, в пространстве вытянулась длинная цепочка грузовых контейнеров… вообще, здесь болталось столько обломков и разного высыпавшегося из трюмов кораблей барахла, что дюзы коррекции, которыми управлял автопилот, не смолкали ни на секунду — автоматика честно пыталась уклониться от всех угрожающих столкновением предметов, будь то огромный фрагмент станции или крохотный кусочек пластика, не различая степени их потенциальной опасности, — поэтому корабль лихорадило, он рыскал из стороны в сторону, сжигая драгоценное топливо…
Нужно было выбираться из этого бардака, и Антон, позволив автоматике еще раз отстреляться короткими выхлопами дюз правого борта, взял управление на себя.
Вырвавшись из роя обломков, АРК Полынина оказался в пределах верхних слоев атмосферы. Датчики, расположенные на обшивке «Тайфуна», недвусмысленно сигналили о начале нагрева, вследствие соприкосновения брони с молекулами воздуха.
Он ждал. Тягучие секунды уплывали в бесконечность, но активных засечек в полусфере поискового радара так и не возникло.
Никто не стремился на перехват его корабля. «Уповали на тот рой обломков?»
Ловушка действительно показалась Антону вполне эффективной. Его «Тайфун» вырвался из нее с минимальными потерями, но АРК Полынина был конструктивно приспособлен к полетам среди хаотично перемещающихся масс. Иной же корабль автоматически попадал в положение много худшее: если его не разбивало обломками станций, то, стремясь выйти из-под удара, он неизбежно оказывался ниже парковочных орбит и был вынужден либо совершить аварийную посадку на планету, либо просто сгореть в атмосфере Деметры — окончательный исход напрямую зависел от массы гипотетического корабля, его скорости и количества полученных в момент всплытия повреждений.
«Интересно, кто автор этой западни? — подумал Антон, позволяя автопилоту включить режим аварийного торможения. — Пресловутая Мать или все-таки ганианцы?»
Первое показалось ему лишенным смысла — интуиция склонялась в пользу ганианских наемников. Их стиль. Зачем компьютерной сети Деметры уничтожать любой всплывающий в системе корабль — ведь она имела свой юридический статус и «обитала» на планете вполне законно. Нельзя забывать и о том, что упомянутый искусственный интеллект, хоть и был признан разумом, но разумом машинным, а значит, в его основе неизбежно лежала функция рациональности.
По мнению Антона, рвать в клочья всплывающие корабли — это как минимум нерационально. Такая неоправданная жестокость скорее присуща людям, а если выбирать из конкретного списка, то ганианцы вполне подходили под авторство.
«Для собственных кораблей у них наверняка есть иная точка всплытия, менее удобная в плане навигации, более энергоемкая… — подумал Антон, — ну а любому постороннему кораблю, чей капитан сунет нос в систему Деметры, пользуясь стандартными навигационными базами данных, это местечко — просто распахнутые ворота в ад…»