Чтение онлайн

Я не выдержала.

– Я тебя ненавижу, – негромко сказала я.

– Что-что? Ну-ка повтори! – с вызовом бросила Инна Игнатьевна.

– Ненавижу! – крикнула я срывающимся голосом, подхватила рюкзак и сбежала из класса.

* * *

Остаток дня я провела в школьном туалете, захлебываясь слезами и размазывая тушь. Как может взрослый человек издеваться над тем, кто уязвимее него? Неужели в этом мире не осталось тех учителей, которые были готовы отдать жизнь за своих учеников? Куда делись те идеалы из старых фильмов?

Высморкавшись в туалетную бумагу, я зашвырнула ее в мусорное ведро. Взяла телефон в руки и сжала до скрипа пластика. В голове пульсировало: «позвони Тарасу, он решит все твои проблемы».

Но я не могла с ним так поступить. Мы стали встречаться не для того, чтобы плакаться друг другу в жилетку. Ему живется намного тяжелее, чем мне. Тарас рос в детском доме, после девятого класса пошел в колледж. В четырнадцать лет он попал под влияние плохой компании, но общение с ними вылилось в выгодное «сотрудничество» с местными бандитами. Он предупреждал о риске: если с ним что-то случится, мы никогда не увидимся. А я говорила, что мне плевать, потому что хочу быть рядом во что бы то ни стало. Но стоило Тарасу исчезнуть из моей жизни на несколько недель, как я начинала панически бояться. Что, если он больше не вернется?..

Спасением стали мысль о Дарье и ее слова о пятнице. Что ж, видимо, сегодня отличный день, чтобы излить ей душу.

* * *

Я отошла на достаточное расстояние от школы и, убедившись, что меня никто не преследует, набрала номер подруги.

– Алло? – сонно ответила она.

– Черт, прости. Я тебя разбудила?

– Нет…ну, да. Но я уже давно должна была встать, – зазвучал ее веселый голос.

Я улыбнулась, сдерживая непрошенные слезы. Когда мы были детьми, Дарья часто собирала цветы и плела самые лучшие венки на свете. Она была первой, кто надел мне на голову венок из одуванчиков и сказал: «ты – маленькая принцесска!» Эти слова до сих пор хранятся у меня в сердце, и я достаю их оттуда всякий раз, когда начинаю скучать по Дарье.

А потом, когда ей исполнилось четырнадцать, она ненадолго пропала из моей жизни. Все усложнилось, когда она пришла к нам с бабушкой в синяках и крови, и объяснила, что ее отправили заниматься проституцией. Бабушка хотела написать заявление, но Дарья ее остановила; сказала, что по-другому денег на еду не достать.

Я еще не понимала ужаса случившегося, а баба Снежа выплакала все глаза. Она тщетно пыталась забрать Дарью под свою опеку, но ее отправили куда подальше.

– Так, что там у тебя? Рассказывай! – голос подруги звучал слишком жизнерадостно.

– Прости, но мне придется тебя огорчить, – я выдохнула и помотала головой.

Язык отказывался шевелиться, признаваться было стыдно.

– Один ублюдок облил меня пивом! А потом меня снова раздели и сняли на камеру, – я судорожно втянула воздух, надеясь, что Дарья услышит только мой гнев, а не плаксивые нотки.

– Блин, да что у вас за школа-то такая?! – возмутилась она и я услышала звон чего-то разбившегося. – Подожди минутку, – Дарья пропала.

Судя по звуку, она сметала осколки в совок. Я улыбнулась. Научиться бы у нее этой легкости…

– Я тут, – по ту сторону трубки скрипнули пружины. – Слушай, ну, так нельзя! Какой-то урод тебя чморит, а потом еще и раздевает! Пойдем, напишешь заявление.

– Да кто мне поверит?

– У тебя же куча свидетелей!

– Проблема в том, что они за то, чтобы меня унижали.

– Подожди, – Дарья фыркнула, как обычно делала, когда избавлялась от мешающей челки. – Кто тебя раздел, а кто снимал?

– Сначала меня облили пивом, потом классуха заставила снять одежду, и все это засняли, – я выдохнула, присаживаясь на качели.

Когда разговариваешь по телефону, ноги несут тебя к дому быстрее ветра.

– Нельзя им все спускать с рук, слышишь?!

– Да фиг с ними…видео мне не удалить, они только будут больше смеяться. Лучше попытаюсь больше не делать ничего опрометчивого, – я оттолкнулась ногами и железо с лязгом закачало меня взад-вперед.

– У тебя ведь был нервный срыв, – голос подруги стал медово-мягким. – Пожалуйста, береги себя. У меня больше никого нет, кроме тебя и бабы Снежи.

Я всхлипнула и тут же закрыла рот ладонью.

– Ну-ну, все хорошо, Юся, – Дарья говорила, а из меня потоком лились слезы. – Поплачь. Поплачь, а потом мы встретимся и прошвырнемся по магазинам. Хорошо?

– Угу, – на выдохе ответила я, кусая губу, чтобы не разрыдаться еще сильнее. – Прости, что сваливаю на тебя все это.

– Для чего еще нужны друзья, а? – готова поспорить, сейчас Дарья мне улыбнулась. Ее энергия ощущалась даже на расстоянии.

* * *

От своих слов Дарья не отказалась и на выходных мы действительно отправились в ближайший торговый центр. Денег у нас обеих не было, но мы ведь могли себе позволить расслабиться?

– В этот раз я не смогу поучаствовать в примерке, – сказала Дарья и раздвинула кардиган, показывая мне свой «рабочий» наряд.

Я поморщилась.

– Тебе обязательно крутиться в этой грязи? Может, попробуешь уйти и начать новую жизнь?

Подруга рассмеялась и потрепала меня по волосам.

– Малышка, тебе еще так много предстоит узнать в этой жизни, – мы зашли в один из модных бутиков, в которых на вешалках висит максимум десять нарядов, и стали трогать одежду.

Руки приятно соприкасались с шелком, дорогим хлопком и атласом.

– Надень это, – Дарья протянула мне с вешалки красное платье с огромным V-образным вырезом и едва прикрывающее бедра.

– Оно слишком вульгарное, я не могу, – я закачала головой, но подруга обняла меня за плечи и повела к примерочной.

– Расслабься, Юся. Просто примерь его и увидишь, как много в тебе женственности, – Дарья заразительно улыбнулась.

Я заметила косой взгляд продавца и поспешила спрятаться в кабинке. Подруга облокотилась на проем с грацией пантеры.

– Будешь смотреть? – шикнула я.