Чтение онлайн

– Моррайт, – сказала она, вызывая у Мист острое чувство дежавю. – Таэне тирре анморе, Моррайт.

– А это даже я понял! – восхищаясь своими знаниями, поднял палец вверх Торрен.

– Потому что мы разбирали эту фразу, – подсказал Рах.

– Поднимись, как там тебя? – Мист подхватила Лаурэ за руку и заставила встать. – Как тебя звали до смерти?

– Ард-Ариатар тер-Маэрэ Лаурэ, – ответила та, глядя на Мист своими черными пугающими глазами, радужка которых осталась почти прежнего золотистого цвета.

Лаутари, сразу сложилось в голове. И длинней, как с Эррахом: Лаурилантаре.

– Тебя зовут Лаутари, – сказала Мист вслух. – Ты помнишь заклинание, которое должна была использовать для того, чтобы провести отряд в город Ардоры?

– Да, Моррайт, – с почти экзальтированным восторгом кивнула новосотворенная. Мист глянула на Эрраха, и тот выглядел одновременно полным восхищения, любопытства и плохо обоснованного отвращения. Он явно узнавал себя в первые моменты жизни, и это было одновременно забавно и не очень забавно, особенно, с учетом того, что вторым н’ирн был не относительно безобидный бывший тер-Ианде (если вычесть хитрость, злобу и манипулятивность), а настоящая волшебница, хоть и не прошедшая финальных испытаний. Впрочем, у нее наверняка было чуть больше морали и нравственных компасов, чем у недоброй памяти Калеба.

– Тогда закончи это заклинание, и нам надо идти дальше, выполнять ваше задание.

– Твои слова для меня закон, – торжественно сказала Лаутари и, сев буквально где стояла, моментально провалилась в медитацию, видимо, спешно пересобирая запрошенное заклинание.

Мист немного постояла, бесцельно перекатываясь с пятки на мысок, не понимая, а что дальше-то, и не рискуя мыслью продвигаться ни шагом дальше. Этейн несколько раз тревожно огляделся вокруг, словно не уверенный в том, что стоило оставаться на этом месте до конца отдыха, но Селарин и Илмаэрэ по очереди кивнули ему, возвращаясь на стражу, и он, видимо, заставил себя не акцентироваться на этом вопросе. Мист сама считала вариант не слишком удачным – но до вечера оставалось всего ничего времени, и лишний раз кантовать новорожденную Лаутари не хотелось. Она и без того выглядела устрашающе.

– Пугающе, – практически озвучил ее мысль Этейн, нарушив общее молчание. – И удивительно. Тебе в самом деле это удалось.

– Что было сделано, может быть повторено, – напомнил Эррах. Он не смотрел на эльфов – новая соплеменница его явно интересовала больше. Он даже сделал пару кругов вокруг неподвижно медитирующей фигуры, и Мист прямо-таки чувствовала расходящиеся от него волны спутанных эмоций. Тьма узнала тьму, и стремилась к ней, и Мист впервые задумалась, не породила ли она, случайно, на погибель мира, в самом деле новую расу? Хотя, говорят, потомство одной пары родителей в любом случае обречено вымереть в течении последующих десяти поколений просто из-за инбридинга. Можно не переживать? Маленькие темные эльфы по Эквеллору бегать на начнут?..

– М-да, – вздохнула Мист. – Удалось.

Но ведь в “их” времени ни о каких н’ирнах никто не знает? Или она уже влезла копытом в ход истории таким образом, и обратного пути для них нет?

– Так, это, как? – уточнил Торрен, наглядевшись на новую н’ирн. – Ждем теперь? Дракона мы бы освежевали и мощней, но тащить не получится. И не понятно, обратно тут пойдем или через другое какое место. Там, глядь, через задницу например!

Мист взглянула на тушу дракона, из-под лап которого были вырезаны куски чешуи – Видимо, там она была самая тонкая и мягкая – и содрогнулась немного.

– Мне показалось, я даже что-то понимала, когда он рисовал знаки, – сказала Мист.

– Вероятно, драконы владеют разделенным пониманием, так же, как вестники богов, – сказал Эррах. Он, сложив руки на груди, наблюдал за эльфами, которые с плохо скрываемым беспокойством пытались хоть как-то наладить лагерь, чтобы отдохнуть. Все они то и дело косились на Лаутари. Созданная, фактически, по их разрешению, с их коллективного попустительства, она пугала их, как что-то непонятное, что-то темное, пришедшее в мир.

– Не, не в этом дело, – помотал головой Торрен, отстегивая свой арсенал и усаживаясь на урванное одеяло. Он похлопал по материалу рядом с собой, и Мист заторможено села рядом. Эррах пометался взглядом между ними и Лаутари, но сел, все-таки, с ними, но глядя на свою новую соплеменницу. Словно она могла исчезнуть, стоило только перестать смотреть.

– А в чем?

– Закорючки были похожи на первые страницы книжки, – Торрен протер руки о штаны. – Давай глянем?

– Книга осталась в нашем времени, – как можно ровнее сказала Мист. – Или пропала в падении, потому что ее не было с нами, когда мы приземлились.

– Э? – уточнил Торрен, выкатывая глаза так, что становилось страшно, что он не закатит их обратно.

– Эгэ, – подтвердила Мист невесело. – Так что из арсенала у нас только то, что мы помним.

Торрен подумал, потом хлопнул себя по коленям и полез в свой походный рюкзак, который не снимал никогда и ни за что.

– И то, что я, великий волшебник, ПЕРЕПИСАЛ!

– А? – не поняла было Мист, но Торрен уже нашел, что искал – свою тетрадь для записей, которую купил за сходство с Багровой книгой, и в которую то и дело совал новые листочки с заметками. – И много ты переписал?

– Из первой части не очень, потому что это, ну, глупо ж, – Торрен почесал в затылке. – Все равно что перерисовывать втупую. А по Мейли все мои бумажки тут заложены. Рецепты, какие-то не понятные штукотени, которые мы недоразобрали.

Мист посмотрела на него почти как на мессию.

– Что? А! Вот! Оценила, наконец? Я, глядь, не лыком шит.

– Это уж точно, – согласилась Мист. – Чем бы ты там ни был шит, но точно не лыком.

– Я настоящий герой! А герои шиты …

– Белыми нитками, – подсказала Мист, пытаясь выдернуть у него тетрадку.

– Руки прочь, колдушка недоделанная, одну потеряла, вторую не дам, – пригрозил ей Торрен, убирая тетрадь у нее из зоны доступа. – Вот, я сам открою. Вот с этих надписей мы и начали. И ими же закончили, потому что ни пепла не понятно. Мы еще ржали про профессора Шандела и про Ольдебрана. Это, глядь, я с ума схожу, нет?

– Ну, значит, мы вместе, – сказала Мист, потому что она видела точно то же, что он. непонятные для них в их времени символы складывались во вполне читаемые и узнаваемые.