Чтение онлайн

Он начал с верха. Взял все папки с первой полки и перенес за перегородку. Уселся там за стол и принялся просматривать документы листок за листком, карточку за карточкой, деля их на две части. Он работал с какой-то лихорадочной тщательностью, вздрагивая от малейшего шума. Он отрывался от бумаг, сердце замирало, и рука тянулась к лежащему рядом пистолету.

От возбуждения он не ощущал усталости. Так, погрузившись в документы, проработал всю ночь. Закончив, нашел картонную коробку, наполнил ее бумагами, отложенными им в большую груду, и заклеил липкой лентой. Потом взял меньшую часть отобранных бумаг и положил их в другую коробку.

Прежде чем вынести коробки, позаботился захлопнуть дверцу опорожненного холодильника и запереть ее на ключ. Запер также и металлический шкаф и покинул склад. На улице первые отсветы зари уже сливались с тусклым светом фонарей.

Каттани засунул на заднее сиденье машины коробку побольше, а меньшую поставил рядом с собой впереди. Улицы были тихи и безлюдны. Он поехал по набережной Тибра. Свинцовая река отражала проблески рассвета. На углу он увидел грузовик мусорщиков. Машина заглатывала мешки с мусором и измельчала его. Он остановился позади грузовика. Вынул из машины большую коробку и знаком показал мусорщикам, что хочет ее выкинуть. Поставил на движущуюся ленту и увидел, как та поползла вверх, а потом вдруг провалилась в чрево уборочной машины.

Каннито без стука вошел в кабинет Каттани.

— Идем, — сказал он, — отвези меня на своей машине на похороны Ферретти. — Начальник отдела «Зет» изображал на лице скорбь.

— Я совершенно разбит, — пожаловался он, усаживаясь рядом с Каттани. — Эта история выбила меня из колеи.

Каттани вел машину молча. Маневрировал меж автомобилей.

— Дорогой Коррадо, — проговорил Каннито, — помимо огорчения из-за ужасной гибели Ферретти, меня, должен тебе признаться, мучает также сознание того, насколько глубоко я ошибался в этом человеке. Да, да. Он стал вести себя довольно подозрительно, уклончиво. В последнее время избегал меня. А ведь кто, как не я, продвигал его по службе, всячески помогал! И чем он мне отплатил? Ах, поверь, это меня глубоко огорчало. Боюсь даже, что его кто-то подкупил.

— Я его недостаточно хорошо знал, — безучастно проговорил Каттани.

— Ах, первоклассный работник. Я готов был за него поручиться головой. И вот на тебе... Иной раз самые безупречные, вне всяких подозрений, на поверку оказываются хуже некуда... — Каннито глубоко вздохнул. — Но теперь он мертв. Что сейчас его судить... Кто знает, эта машина сшибла его случайно или нет... Но как бы то ни было, шума по этому поводу поднимать не следует — вряд ли кому-нибудь оно будет полезно. — Затем, чуть расслабившись, добавил другим тоном: — Ну, ладно, хватит об этом. — И, хлопнув Каттани по колену, спросил: — А ты поддерживаешь контакт с Терразини?

— Почти что нет.

— Тебе надо бы почаще с ним встречаться, — посоветовал начальник. И с саркастической усмешкой добавил: — Странный человек этот адвокат. Вбил себе в голову черт знает что. Не знаю, что они там задумали — он и этот американо-сицилийский буйвол.

— Прекрасно вы это знаете, — едко заметил комиссар.

— Ах, дорогой Коррадо, увы, все в прошлом, — ответил Каннито. — Когда-то я действительно все знал. Но ветер переменился. — И, неожиданно помрачнев, уставился на бегущую перед ним дорогу. — И тот, что дует сейчас, весьма опасен. Он предвещает бурю.

Когда Эльзе увидела Каттани на пороге, у нее упало сердце. Как он смеет время от времени, всегда вот так неожиданно, появляться и бередить старые раны? Поэтому теперь, в своем домике в Эвиане, она старалась держаться с ним отчужденно.

— Я боюсь, Эльзе, — говорил Каттани. — Вспоминается землетрясение в Авеллино. Все вокруг дрожало, стены дали трещины. Мы выскочили из дома, под дождь. Ты взяла меня под руку, и мне стало спокойнее. — Коррадо протянул руку и сжал ей локоть. — Только ты одна можешь помочь мне.

Эльзе не могла скрыть замешательства.

— Но что я могу для тебя сделать?

— Ты единственный человек, которому я безраздельно верю. Только тебе одной я могу все рассказать.

— Право, не знаю, — произнесла Эльзе со вздохом, — мы так часто не понимали друг друга...

В душе ей хотелось согласиться с ним, сказать, что жить вдали друг от друга — нелепо, но боязнь, что ее вновь постигнет разочарование, удерживала Эльзе.

Коррадо откинулся на спинку кресла. Таким удрученным и растерянным она его видела, только когда умерла Паола.

— Я веду безнадежную борьбу, — продолжал он. — В одиночку. Вчера убили единственного оставшегося у меня друга.

Эльзе в тревоге подалась вперед.

— Тебе тоже угрожает опасность?

— Да, — ответил он. — Моя жизнь в опасности. — Он раскрыл чемодан и вытащил из него картонную коробку. — Поэтому я хочу отдать тебе на хранение важные документы. Это материалы, касающиеся Каннито и всей его компании. Копии их у меня есть в Риме. Сними с них еще копии и передай какому-нибудь нотариусу, которому ты доверяешь. — Он положил ей на плечо руку. — Если со мной что-нибудь случится, разошли их по адресам, указанным в этом конверте.

— Боже мой! — Эльзе закрыла лицо руками. — Что происходит, Коррадо?

— Успокойся. Главное, чтобы никто тебя не подозревал. Если кто-нибудь спросит, скажешь, что ты меня не видела после похорон Паолы. Никогда не звони мне по телефону, я сам дам о себе знать. Скажешь еще, что меня ненавидишь, не желаешь видеть, так как знаешь, что у меня другая женщина.

Эльзе положила коробку с документами себе на колени.

— А у тебя действительно есть другая женщина?

— Да разве это имеет какое-нибудь значение? Она тоже участвует в той смертельно опасной игре, в которую я оказался втянут,

— И не более того? — в светлых глазах Эльзе мелькнула тревога.

— Не более того, — со вздохом ответил он.

Встречаться с Терразини снова у себя дома он опасался. Назначил ему свидание в начале автострады на Неаполь.

Терразини уже ждал его там. Каттани остановил свою машину рядом с его и протянул в окно пухлый конверт. Он содержал копии лишь части документов, отданных на хранение жене.

— Хороший товар? — поинтересовался адвокат, расстегивая «молнию» своей сумки и опуская в нее конверт.