Чтение онлайн

Серьезно? Этот парень предлагал поговорить спокойно, в тот момент, когда самого трясло от раздражения? Я хмыкнула, а потом засмеялась, когда до меня дошел смысл слов Арне. Он напрямую предлагал мне встречаться. Смешно. Очень смешно. Только смех этот не веселый и не саркастичный. Он целиком и полностью проколот иглами нервозности, непонимания, отвращения и толики страха. После той ночи меня подташнивало не только от мыслей об отношениях, но и от мужчин в целом. Похотливые ублюдки, жаждущие только одного. Удовлетворить свою жажду. И Арне не исключение. Навряд, он предлагал мне встречаться для того, чтобы брать меня за руку и целомудренно целовать в щечку.

Я скользнула взглядом по запястью Арне, на котором красовался золотой браслет «Женесе», вызвавший у меня мурашки только одним своим видом. Я перестала смеяться. Исказив лицо в брезгливом выражении, я сильнее сжала руки на груди. Мысли словно вихрь пролетели в голове, будоража сознание и я, вновь, вспомнила то сообщение, каждое слово, которого впечаталось в моем сознании. Монстр писал, что любит меня и не раскроется, поскольку хочет меня хотя бы иногда видеть. Сейчас Арне предлагал мне встречаться и пытался переубедить покидать клуб. Негодование, злость, гнев и апатия. Я возненавидела Арне Габена еще сильнее. Был он моим насильником или нет, уже не имело значения. Меня злила его схожесть с насильником. Арне не имел права тревожить меня в тот момент, когда я просила этого не делать. И, тем более, он не должен был появляться тут с этим дурацким предложением.

— Арне, я похожа на дуру? — слова прозвучали спокойно, но в моих глазах лед, а на губах грубый оскал. — Знаешь, почему я спрашиваю? Просто только дура, страдающая отсутствием мозгов, будет с тобой встречаться. Такие, как ты, не способны на нормальные отношения. Сынок богатенького папочки, которому все с самого детства преподносят на блюдце, из-за чего ты считаешь, что весь мир лежит около твоих ног. Ты чертовски самоуверенный и я знаю, что постоянности в тебе мизер. Сколько времени пройдет, прежде чем ты устанешь от меня и начнешь бегать к другим на свиданки? А ты будешь изменять. Потому, что среди таких, как ты, такое заведено. Допустим, на тебя вешаются девушки, желая выйти за тебя замуж, но, я открою тебе одну тайну, их привлекают только твои деньги. Покуда ты будешь дарить им дорогие безделушки, им будет плевать с кем еще ты спишь. Найди себе такую дуру и ко мне больше не лезь. Для меня, иметь отношения с тобой, это все равно, что вступить в грязь.

Я специально говорила грубо, совершенно не подбирая слов. Таким образом, я пыталась выплеснуть всю злость, но вместе с моими оскорблениями она не вышла, оставаясь прочно сидеть внутри моего сердца. Меня все еще трясло от негодования.

Мои слова не прошли сквозь Арне. Он впитал их, как губка и в первый момент я увидела, как в его глазах затлела не то грусть, не то боль. Но, уже вскоре, я поняла, что мне померещилось, ведь светловолосый парень опять сгорал от гнева. Я ранила его и теперь наслаждалась этим, наблюдая за несдержанной реакцией. Да, Арне, подрагивай от злости, гори от негодования и пусть твоя маска показного дружелюбия трещит и ее осколки опадают на пол. Вот какой ты на самом деле. Кровожадный монстр, бесящийся от того, что все идет не так, как ты хочешь.

— Спрашиваешь, похожа ли ты на дуру? Ты не просто похожа. Ты ею являешься, — Арне буквально выплюнул эти слова. — Говоришь то, о чем даже понятия не имеешь, строя у себя в голове лживые представления обо мне, тем самым, в очередной раз, доказывая свою незрелость. Может, с годами ты поумнеешь, но в свои восемнадцать ты действительно глупая.

— Не нравится то, что я сказала? Отрицаешь правду? Делай, что хочешь, меня это не касается. Но не нужно пытаться оскорбить меня за счет возраста. Я куда более зрелая, чем те, кто вешается на тебя. Поэтому и разговаривать с тобой больше не намерена, — я фыркнула, отталкиваясь рукой от дверного откоса. — Тебя злит, что я обрываю разговор по телефону, раньше времени, нажимая отбой? Тогда смотри, как я еще умею, — я скользнула в мастерскую и с громким хлопком закрыла дверь, прямо перед носом Арне, после чего тут же щелкнула замок. — Можешь позлиться и на это. Приму за комплимент.

Быстрым шагом я пошла вдоль коридора, отдаляясь от двери, но я вздрогнула и еще сильнее ускорила шаг, когда Арне с силой ударил по ней. Закрывшись на кухне, я долго сидела на столе, нервно стуча ногой по деревянному шкафчику, из-за чего он жалобно поскрипывал, раздражая меня еще и этим мерзким звуком.

Злость понемногу начинала спадать и ко мне пришло осознание того, что я разгневала свирепого зверя. Хотя, не все ли равно? Арне заслужил это. И, могу поспорить, что уже через пару дней он забудет про меня.

***

Образ, пылающих от ярости, зеленых глаз Арне еще долго преследовал меня и звук его удара по двери, раз за разом повторялся в ушах. Я знала, что парень уехал, так как, прячась за шторкой, через окно, собственными глазами видела, как он сел в машину и с силой хлопнув дверцей, резко сорвался с места, уезжая по улице вдаль. Он больше не звонил мне и никак иначе не пытался связаться, из-за чего я решила, что мой отказ подействовал достаточно кардинально. Но, все равно, чувствуя себя в безопасности только в мастерской, не решалась выйти на улице. В конце концов, я даже переместилась на кухню вместе с холстом и красками, закрыв ветхую деревянную дверь на защелку. Мнимая защита, давшая мне возможность успокоиться.

Включив на ноутбуке какой-то боевик, снятый в Испании, я заварила чашку очень крепкого чая и опять села писать картину. Дело шло медленно и я постоянно отвлекалась, прокручивая в голове разговор с Арне, а потом начала думать про «Женесе». Скорее всего, Реми обрадуется моему уходу, Этьен воспримет это безразлично, поскольку мы практически незнакомы. А Женевева… Что же она? Злится ли Жене на меня или уже нет? Стоило заглянуть к ней на днях и извиниться.

Скудные запасы еды в холодильнике, я съела еще ночью. Стоило вчера утром зайти в магазин за продуктами, но я забыла. Поэтому, на поход в маркет я решилась ближе к десяти утра, после того, как проснулась, сидя за кухонным столом с отпечатком на лице от тканевой вышивки со скатерти.

Сколько я проспала? Два или три часа? Я не знала, но сонливости не было, поэтому размяв затекшее, из-за сна в таком неудобном положении, тело, я поплелась в душ, намереваясь окончательно разбудить свое сознание с помощью холодной воды. В мастерской жарко и душно. Даже дышать как-то тяжело и легкие неприятно ноют. В ванной комнате было еще хуже, словно я зашла в парилку. Поэтому, искупавшись, я перерыла одежду на кресле, служившем мне импровизированным шкафом, чтобы побыстрее одеться и пойти прогуляться хотя бы до маркета. Заодно я открыла окна, чтобы мастерская проветрилась.

Надевая на себя шорты и футболку, я мысленно выругалась, отмечая, что я опять похудела и шорты неприглядно висели на мне. Стоило не забывать о еде, иначе скоро я совсем скукожусь и превращусь в мешок с костями.

Мне нравились фигуристые девушки. Их было приятно рисовать и на картинах отображалась их уверенность. А что же я? Худая и очень низкая. Про таких, как я еще говорят: «метр с кепкой». Но я все еще росла и надеялась, что мой рост прибавит хотя бы пару сантиметров. Насчет внешности, тоже не могла сказать ничего особенного. Как художник, я осматривала себя очень критично, понимая, что никакой изюминки во мне нет. Аккуратный нос, тонкие губы, карие глаза и длинные каштановые волосы, вьющиеся у самый кончиков. Кожа бледная, но на плечах и лице было немного веснушек. Желания писать свой автопортрет у меня точно не возникало.