Чтение онлайн

— Я никогда не оставлю попыток сбежать, — прошептала Женевьева. — Как нам быть дальше? Война между нами никогда не кончится.

В эту минуту она казалась совсем юной и растерянной. Ее руки нежно обвивали его шею, ресницы блестели от слез.

— Давай заключим перемирие, — предложил Тристан.

Войдя во двор замка, он направился прямо к двери большой башни. Увидев их, Эдвина бросилась к ним, но Тристан сразу проследовал в спальню Женевьевы. Здесь в камине весело плясал огонь. Прижимая дорогую ношу к себе, Тристан опустился в кресло у камина.

— Тристан…

— Тише, тише. Клянусь, больше я никогда не обижу тебя.

Напряжение медленно ослабевало. Женевьева слегка успокоилась в кольце его рук и начала засыпать. Прижавшись щекой к ее макушке, он тоже закрыл глаза. Сейчас Тристан чувствовал к ней только безграничную нежность.

Поняв, что Женевьева заснула, он отнес ее на постель, заботливо укрыл одеялом и смущенно улыбнулся, коснувшись пальцем ее щеки. Тристан не запер дверь на засов. На лестнице ему встретилась радостно улыбающаяся Тэсс. Он сухо поздоровался с ней и велел не будить леди Женевьеву, а перед ужином принести ей горячей воды.

— Она будет ужинать у себя? — спросила Тэсс.

— Нет, с нами внизу, если захочет.

Тристан быстро спустился вниз. Джон и Эдвина, сидевшие у камина, посмотрели на него. В их глазах читался вопрос. Тристан протянул ладони к огню, улыбнулся и бросил взгляд на Джона.

— Похоже, тебе не терпится сообщить, что творилось в замке во время моего отсутствия. Идем, Джон. — И он кивнул в сторону кабинета, куда Грисвальд предусмотрительно принес подогретый эль.

Женевьева проснулась внезапно и подумала, будто ей только приснилось, что Тристан вернулся. Но ощутив на руках песчинки, вспомнила, что он и вправду в замке. Да, Тристан вернулся.

Она вскочила, огляделась и поняла, что находится вовсе не в башне. Нет, она лежала в постели в своей спальне. Сегодня она выспалась впервые за много недель.

Подтянув колени к груди, Женевьева с содроганием вспомнила о том, как Тристан воспринял известие о ее беременности, и задумалась, не упустила ли сегодня возможность сбежать. Она и сама не знала, что чувствует. Дрожь перестала бить ее. Женевьеву согрели воспоминания о ласковых словах Тристана, как искренне он извинился перед ней и с непривычной нежностью предложил ей мир.

Чуть не рассмеявшись, она прижала ладони к раскрасневшимся щекам. Слишком долго копилась в ней усталость, слишком долго Женевьева изнывала от неизвестности. Много ночей провела без сна, с нетерпением ожидая возвращения Тристана. А теперь радовалась тому, что он вернулся, и не радовалась, а была счастлива, ликовала! Предложение заключить перемирие вселило в нее надежду.

Теплее ей стало, когда она вспомнила, как он обнимал, смотрел на нее темно-синими глазами, нежно улыбался и обещал, что больше никогда не обидит.

Она вдруг вздрогнула, подумав, что это обещание он не сможет сдержать. Да и ее ничто не заставит забыть все, что произошло между ними. Женевьева боялась строить планы на будущее, хотя охотно говорила о Тристане с Джоном и Эдвиной. Она не смела признаться себе, что тошнота, мучающая ее каждое утро, — свидетельство начала новой жизни. Внезапно осознав это, она преисполнилась нелепой гордости, решив, что ее ребенок будет сильным и благородным, похожим на отца… пусть даже внебрачным. Оставалось лишь надеяться, что Тристан не скоро пресытится ею и местью. Но когда-нибудь он все равно приедет в замок вместе с невестой, выбранной для него королем — богатой и знатной наследницей.

Женевьева отказывалась размышлять о том, почему этот человек, причина всех ее бед, так дорог ей. Она поднялась, тряхнула головой и пожалела, что не может вымыть волосы и избавиться от песка. Стоя возле кровати, она вдруг бросила взгляд на дверь и в порыве надежды направилась к ней. К ее величайшему изумлению, дверь была не заперта. Снова прикрыв ее, Женевьева застыла на месте. Он пообещал ей перемирие… Значит, можно сбежать. Правда, с риском вновь очутиться в замке.

А можно принять его условия и остаться здесь. Как же она устала! У нее не хватит сил на еще одну напрасную попытку. Тристан уже доказал, что сбежать от него невозможно. Грызя ноготь, она направилась в глубь комнаты. Ее мысли прервал негромкий оклик и стук в дверь. На пороге стояла Тэсс — как всегда, жизнерадостная.

— Я разбудила вас, миледи?

Женевьева покачала головой.

— Вот и хорошо. Мне запретили будить вас, а уже поздно, скоро ужин. Сейчас сюда принесут горячей воды. Какое платье вы наденете к ужину?

— К ужину? — Сердце Женевьевы екнуло.

— Да, миледи! — Тэсс широко улыбнулась, и Женевьева пожалела о том, что прежде питала к ней неприязнь. Судя по всему, Тэсс радовалась ее свободе. — Внизу, в большом зале. Вы займете свое место за столом, миледи!

Женевьева рассмеялась, обняла горничную и дружески похлопала ее по спине. Вскоре слуги принесли ванну и горячую воду. Женевьева удовлетворенно вздохнула, но тут же одернула себя: глупо радоваться тому, что принадлежит ей по праву. Но, хотя будущее по-прежнему оставалось туманным, сейчас ее охватила радость. Женевьеве хотелось мира и покоя. И, чтобы Тристан был рядом.

Тристан появился в зале уже в сумерках, объехав вместе с Джоном вокруг замка и осмотрев стены. Он думал о том, как будет держаться Женевьева — вызывающе, холодно или просто гордо? А может, она вообще откажется покинуть комнату? Войдя в зал, он замер.

Женевьева стояла у камина, задумчиво глядя на огонь. На ней было темно-синее платье с золотистой отделкой, отороченное мехом. Как всегда безмятежная, Эдвина сидела рядом и вышивала. Обе женщины обернулись, но Тристан видел только одну из них.

Он заглянул в ее глаза и заметил, что они стали синими, под цвет платья. Отблески огня освещали Женевьеву, играли в волосах, подчеркивая их красоту. И она улыбалась — робко и смущенно. Тристан не мог сдвинуться с места, не мог заставить себя подойти к камину.

Прошло времени, прежде чем он подошел к огню и стянул перчатки, чтобы согреть руки.

— За стеной продают все, что только можно пожелать, — сообщил он. — Зима привела сюда торговцев.

— Да, но должно быть, в Лондоне выбор гораздо богаче! — откликнулась Эдвина. Тристан с улыбкой кивнул: Лондон и вправду был наводнен всевозможным товаром — торговля опять процветала, и ввели новую моду в одежде. Обменявшись с Эдвиной несколькими фразами, Тристан предложил поужинать. Вышедший из кухни Грисвальд доложил, что все готово — обитатели замка ждали только возвращения Тристана. Улыбнувшись Женевьеве, старик сообщил, что приготовил ее любимые блюда. Она зарумянилась и украдкой взглянула на Тристана.