Чтение онлайн

Пора было идти к Бочкаренко. Иван Васильевич положил «объективку» на Афанасия Сергеевича в думскую папку, а папку засунул назад в портфель. Потом пошёл в комнату отдыха, выпил несколько глотков воды, причесался, разглядывая себя в зеркале, потом, как советуют психологи, подержал некоторое время улыбку на своих губах, и твёрдо, глядя себе в глаза, вслух произнёс: «Что бы он ни говорил, как бы он себя ни повёл, ты, Ваня, заводиться не будешь!»

Тоненькую пластиковую папку с несколькими страничками рукописного текста Крестов взял с собой.

«Надо убедить Петра Никифоровича, надо убедить Петра Никифоровича, надо убедить Петра Никифоровича», – непрерывно вслух повторял сам себе Сафин. Он ехал за рулём машины своей жены к губернатору обсуждать предложение Крестова о переходе из вице-мэров в председатели контрольно-счётной палаты Среднеградска.

После разговора с мэром Александр Мартынович вернулся к себе на третий этаж, буркнул секретарю, что его здесь нет и уже сегодня не будет, и заперся в кабинете – надо было осмыслить состоявшуюся встречу и наметить план дальнейших действий. Он достал из встроенного в рабочий стол минихолодильника бутылку «Боржоми», открыл и выпил прямо из горлышка половину.

«Итак, во-первых, Крестов – это тебе не Дьяконов во всех смыслах: умнее, увереннее, вреднее, и, самое главное, его в мэрское кресло не Ростов посадил, а горожане, и поэтому губернатор им управлять в такой степени, как Дьяконовым, не сможет, как бы ему этого не хотелось.

Во-вторых, убрать с должности Крестова получится в лучшем случае только через полтора-два года. Раньше не выйдет – нужно ведь основания создать-накопить, процедуры провести. А меня он за год максимум всё-таки из замов так или иначе выпрет. И чем сильнее я буду сопротивляться этому, тем более основательные аргументы ему для увольнения потребуются. Что может вполне для меня закончиться не только потерей этого места.

А в третьих, что важнее всего, это повод для меня хотя бы отчасти выйти из той игры, в которую я попал, конечно, добровольно, но возможных последствий которой я явно недооценил в её начале. Повод хоть немного дистанцироваться, а значит и шанс уцелеть».

Сафин нажал на мобильном цифру «1» и вышел на свою единственную сестру, хоть и двоюродную:

– Люда, привет, Пётр Никифорович сегодня на обед домой приедет?

– Да, если ничего внепланового не стрясётся у него. А что случилось?

– Ничего ещё пока не случилось. Только готовится.

– Саша, что за голос, что за настроение? Рассказывай, давай.

– Ну, говорю же тебе, что нечего ещё в принципе рассказывать. Просто только что побеседовал с нашим новым мэром. Он мне сообщил, что не видит меня в роли своего заместителя, и сделал такое предложение, которое я обязательно должен обсудить с Ростовым.

– Что за предложение?

– Люд, ну не буду я тебе про это по телефону трепаться. Ты лучше, когда муж на обед приедет, соедини меня с ним.

– Ладно, ладно. Соединю. Ты только, Саш, себя раньше времени не накручивай!

Сафин допил «Боржоми» и поставил бутылку в корзину для ненужных бумаг.

«Итак, это повод и шанс. И я их должен использовать.

Аргументы для Ростова:

– если я отказываюсь, то Крестов сразу же своим приказом изменяет мои полномочия, и я всё равно уже не смогу делать то, что делал;

– если я отказываюсь, то Крестов сразу же начнёт готовить основания для моего увольнения, а это значит, что тотальная ревизия всей моей работы в должности зама мне обеспечена;

– если я соглашаюсь, то есть надежды на мирное сосуществование с Крестовым хотя бы какое-то время;

– если я соглашаюсь, то, и в самом деле, мы сможем хотя бы детально мониторить его деятельность через контрольно-счётную палату;

– если я соглашаюсь, то проверки моей прошлой работы со стороны контрольно-счётной палаты будут проходить под моим руководством.

Ладно, надо постараться прямо сегодня встретиться с Петром Никифоровичем».

Александр Мартынович включил ноутбук, вышел в интернет и соединился с шахматным сайтом – блиц всегда ему помогал отключиться от неприятных мыслей и успокоиться. И надо было ведь ждать разговора с Ростовым, а за игрой время течёт быстрее и незаметнее.

Но мысли о Мишке Иванцове вытеснить не удавалось даже шахматами. Мишку он вытащил из Тулы в Среднеградск почти сразу, как стал вице-мэром. Ростов настоятельно рекомендовал поставить своего человека на отдел приватизации и с этой целью бывшему начальнику предложил неплохую должность в правительстве Приокской области. А от карьерных предложений губернатора как откажешься? Один раз откажешься, и не будет у тебя дальше никакой карьеры в нашей области. Так что нужная вакансия образовалась мгновенно. А кто для Сафина был своим человеком №1? Конечно же, его единственный оставшийся школьный друг Иванцов Михаил Витальевич. Поэтому Сафин очень хотел, чтобы Иванцов согласился переехать в Среднеградск, но совсем не был уверен в том, что тот согласится: зарплатой начальника отдела приватизации Мишка вообще мог оскорбиться.

В Туле Мишка был коммерческим директором крупного частного торгового предприятия и зарабатывал очень хорошо, а при встречах добродушно похохатывал над Сафиным, когда они в очередной раз сравнивали свои доходы: даже с зарплатой руководителя департамента экономики Приокской области Александр Мартынович сравнение такое проигрывал существенно. Это продолжалось у них с момента окончания школы и принятия решения, куда пойти учиться. Сашок (так называл всегда Иванцов Сафина) сказал тогда, что согласен с отцом: лучше инженерного образования ничего не придумаешь – инженер потом, если понадобится, хоть кем сможет стать. А Мишка заявил, что нищим инженером быть ему совершенно не хочется, и поступил в институт торговли.

Однако, когда Сафин растолковал ему, чем им нужно будет заниматься вместе, и сообщил, что губернатор лично посоветовал подыскать для этих целей надёжного человека, Мишка думал недолго, пока ел салат «Утиная охота», и вторую рюмку уже предложил выпить за успехи в совместном труде. Он, заметив удивлённую радость своего дружка, пояснил: «Ты, Сашок, за меня не переживай – мои нынешние торговые доходы от меня никуда уже не денутся. Я ведь в этой акционерке сумел-таки, наконец, собрать в своих руках 51%. Так что могу теперь позволить себе и порезвиться на новом поприще.»