Чтение онлайн

С Пашей мы рассмеялись одновременно.

– Правильно будет - одержу победу, - и он щелкнул Диану по носу.

Видя, как светиться дочь, я готова была согласиться словами подруги, что Паша лучший вариант на роль моего мужа. К тому же, он просто отлично ладит с Дианой. Но что будет, когда придет время разойтись? Но на этот вопрос мне не дали додумать ответа.

– Мама, завтла мы идем на очень важное задание, - Ди смотрела на меня в упор.

Я взглянула на них и поймала серьезный взгляд Паши. Что он придумал на этот раз? Многие его идеи пугали меня. Тем более, нам бы обсудить вопрос, когда мы сможем узаконить наши, так скажем, отношения, чтобы я смогла получить заветное кресло декана. Ведь времени остается всё меньше и меньше…

– Мы идём вас женить, - чуть ли не прокричала она.
– И тогда дядя Паша может всем сказать, что он мой папа. По документам. Только так я могу победить в конкулсе, ведь…

Дальше я слышала лишь белый шум… И злилась на Пашу.

Варвара

Я злилась на Пашу…

– Милая, посиди немного в своей комнате, поиграй одна. Скоро мама к тебе присоединиться, - протянула руки к дочери, чтобы взять её с рук Паши. Погладила по головке и слегка подтолкнула к выходу из кухни. Дочь сделала пару шагов и остановилась, развернувшись к нам. Взглянула вначале на меня, на Пашу, затем снова на меня и только после покинула нас, вздохнув напоследок. Совсем как взрослая…

Я же всё это время сверлила глазами Пашу. Но он смотрел на меня удивленно, не понимая, в чем мог провиниться за короткое время, что пробыл с нами. Как только дочь зашла в свою комнату, я закрыла дверь на кухню.

– Варь, что опять происходит?
– задал вопрос Паша и присел на стул.

– Ты зачем впутал во всё это мою дочь?
– скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него.

Наверное, каждая мама ради своего ребенка готова на всё, словно разъяренная львица. И в данный момент я и была, как раз, той львицей, готовой «растерзать» его на кусочки только за то, что он впутал маленького ребенка в наши отношения. Непонятные.

Паша молчал, не спеша отвечать на вопрос. Он отвел глаза и крутил солонку на столе, словно тщательно обдумывал ответ, взвешивая каждое своё слово за и против. Парень не торопился. Ему и не надо было, а меня же его молчание немного выводило из себя.

Зачем только он рассказал всё дочери? Я хотела по-другому! Чтобы наши отношения не были афишированы. Они должны были быть узаконены только для моей работы. Для ректора, для остальных сотрудников, для виду, словно ширма, чтобы скрыть то, что на самом деле. И чтобы открыть для меня дорогу на светлое будущее в лице кресла декана. А он всё испортил, рассказав обо всём моей дочери. Моей! Если про это узнал один человек, хоть и маленький, то совсем скоро узнают десятки и больше. Тем более, моя дочь ярая представительница болтливости, которая не умеет держать тайны в себе. Вот нисколько…

– Зачем впутывать ребенка? Зачем было рассказывать ей, что ты будешь её новым папой? Она сейчас нафантазирует себе, придумает всякого, - вздохнула я, боясь даже представить последствия нашего «брака». И мне бы винить себя, чем Пашу…

Ведь сама влезла в эту кабалу. Добровольно.

Ведь сама решила, что мне необходимо кресло декана, чтобы доказать, что я могу. И кому?

Сама, собственными руками…

– А как ты собиралась объяснить ребенку наше совместное проживание?
– я не сразу поняла вопрос Паши, немного уходя в себя и в саморазъедание.
– Как ты хотела предоставить информацию о том, что мы муж и жена не только перед ней, но и перед законом?

– Ей необязательно говорить об этом, - заявила я.
– Незачем ей дурить голову.

– Да?
– скинув брови, Паша посмотрел на меня.
– И как же ты собиралась объяснить Ди, что я постоянно буду ночевать здесь, к примеру, - и он обвёл взглядом кухню, намекая на квартиру, где мы жили с дочерью.
– Если мы не найдем подходящее жильё? Я еще могу понять пару раз. Только вот я не собираюсь жить отдельно. И на сколькое хватит, думаешь? Через сколько дней она задаст вопросы? Или же ты хотела мне предложить для всех роль выходного отца? Спасибо, но я откажусь. Ей хватает и одного такого отца. И я не собираюсь занимать эту «почетную» роль!

И Паша снова отвернулся, уделяя своё внимание солонке, которая с этой минуты отчего-то резко перестала мне нравиться. Хотя, в своё время я брала её с любовью. Хотелось схватить её и ударить наотмашь об пол… Но я почему-то медлила…

– К моему приезду ты сама должна была поговорить с дочерью. Подготовить её. Рассказать, если и не обо всём, то хотя бы дать понять хоть что-то. Тебе не хватило для этого недели? Она заслуживает того, чтобы мама доверяла ей и делилась своими планами, - его голос стал тверже.
– И как, по-твоему, я должен был вести себя, когда она начала меня упрашивать помочь ей стать лучшей среди других девочек? В качестве кого, когда ей для победы нужен отец, который всё дальше и дальше отдаляется от неё? Отказать, доведя её до слез, когда она смотрит на тебя, как на последнюю соломинку для утопающего? Словно только от меня зависит её победа? Ради Дианы я готов на многое, но только на такие поступки, которые рождают на её лице улыбку и заставляют глаза светиться от счастья.

Слова Паши били точно в цель. Я не знала, что ему ответить. И стоит ли оправдываться, выгораживая свою оплошность?

– И ты бы послушалась свою дочь, Варвара Яковлевна. Завтра у вас важное мероприятие, - с этими словами он встал, но остановился на пороге.
– Заберу за вами в десять.

Я так и осталась стоять скрещенными руками на груди, не вымолвив в ответ ни слова, почти не мигая, всматриваясь в его спину, которая исчезла за углом. После слышала короткий неразборчивый разговор между Дианой и Пашей, затем хлопнула входная дверь. И в квартире наступила тишина. Отрезвляя меня. Но моя спешка уже запоздала…

Варвара

«Боже мой!» - самой первой мыслью было это, когда я потянулась для того, чтобы отключить будильник на телефоне.

Улеглась на спину, морща лицо и зажмуривая глаза. Голова болела, и не только, словно по мне пробежалось стадо бизонов. Положила ладонь на лоб, но это нисколько не помогло. Глаза разлеплялись с трудом.

«Можно я притворюсь мертвой?» - подумала я громко, только про себя, но мои мольбы не были услышаны. Дверь в спальню противно скрипнула, заставляя меня зажать зубы. Почему я раньше не замечала, что она издает такие неприятные звуки?

– Мамочка, можно к тебе?
– грустный голос дочери заставил чуть ли не пулей вскочить с постели, только вот боль удержала меня в своих объятиях.

Я жестом пригласила её пройти и указала рядом со мной. Диана словно только этого и ждала, удобно устраиваясь рядом. Повернулась к ней и уткнулась ей в макушку, вдыхая такой родной запах.